В дрожащей руке удерживается старинная фотография - последний свидетельство жизни покойной матери. Слезы скатываются по щекам, и стон охватывает сердце, когда она разбивается вдребезги. Эта книга — не просто рассказ о потерях, но и поиск целостности в мире черных теней....
– Глядя на то, как ты ищешь, мне начинает казаться, что толку не будет. Ищи тайники, о которых можешь знать только ты. Он же тебе, наверное, рассказывал, где прячет деньги.
– Ну и дурной же ты. Батон! Ты же сам говорил, что я шлюха. А шлюхам разве рассказывают, где хранят деньги! Ты сам себе противоречишь. Вот если бы я была его женой, то это другое дело. Я бы точно знала, где что лежит. Прикинь сам: ты рассказываешь своим телкам, где прячешь деньги?
– Я что, похож на идиота?
– Тогда с чего ты взял, что Валет – идиот?
– Но ты же наверняка была для него больше, чем обычная шлюха, – глухо произнес Батон, посмотрев на меня.
– С чего ты взял?
– Ты очень красивая.
– Ты же сам говорил, что все шлюхи красивые. Я стала подниматься по лестнице, ведущей на второй этаж. Батон поплелся следом. Фонарик горел тускло, поэтому приходилось идти почти на ощупь. Неожиданно где-то впереди меня скрипнула половица. Я вздрогнула и встала как вкопанная.
– Ты что? – налетел на меня Батон.
– Там кто-то есть, – дрожащим голосом ответила я, изо всех сил вцепившись в руку Батона.
– Там никого нет.
– Я слышала. Наверху скрипнула половица. Там кто-то ходит. Вытяни руку с пистолетом, придурок. Какого черта ты его прячешь, если нас в любой момент могут пристрелить!
– Не пори ерунды, – прошептал Батон. – Кто, по-твоему, будет в нас стрелять?
– Тот, кто находится наверху, в дальней комнате. Не знала, что ты такой трус! Какого черта ты упер пистолет мне в спину? Не вздумай выстрелить! А то от страха ты уже готов в штаны наложить.
– Ты чо обзываешься? Осмелела, что ли? Если еще хоть раз назовешь меня придурком, то я прострелю твою наглую башку Усекла?
– Усекла. Я же не виновата, что ты так туго соображаешь.
– Я вполне нормально соображаю. Я даже соображаю намного лучше, чем ты думаешь.
– И что же ты сообразил?
– То, что в доме никого нет.
– Я сама слышала.
Батон встал впереди меня. Одной рукой он держал пистолет, а другой – мою руку Мы медленно поднимались по ступенькам.
"– Батон, зачем испытывать судьбу? Давай не пойдем наверх, – прошептала я. – Неужели эти несчастные баксы стоят того, чтобы так рисковать?
– Эти баксы, детка, далеко не несчастные. На них можно купить шикарную квартиру, машину, укатить за границу, открыть собственное дело. Деньги всегда стоят большого риска.
