В дрожащей руке удерживается старинная фотография - последний свидетельство жизни покойной матери. Слезы скатываются по щекам, и стон охватывает сердце, когда она разбивается вдребезги. Эта книга — не просто рассказ о потерях, но и поиск целостности в мире черных теней....
Я прошла через самое страшное, что только можно испытать в жизни, я заболела спидом. По сути дела, я уже труп, только живой труп, вернее, пока еще живой, но это “пока” и то ограничено во времени. Милая девочка Маша умерла вчера вечером с постановкой диагноза. Я ненавижу себя, но еще более ненавижу окружающих за то, что они здоровы и могут планировать свою жизнь. У меня больше нет планов. Я не боюсь смерти. Я знаю, что рано или поздно она все равно меня нагонит и заберет под свое крыло.
Отсмеявшись, я сделала неприличный жест и плюнула в лицо Батона.
– С чего ты взял, что можешь сделать мне плохо?! Да кто ты такой, что так о себе возомнил. Стоишь с пушкой, а сам готов сопли распустить!
Услышав это, Батон вскинул пистолет и направил дуло мне в грудь. Я знала, что он не промахнется, но сдаваться не собиралась, да и не могла.
– Если мы оба нажмем на курок, то умрем вместе, – нервно усмехнувшись, сказал Батон, не спуская пальца с курка.
– Мы слишком плохо друг друга знаем, чтобы умирать вместе, – улыбнулась я.
– Ты ничего не поняла, детка, погибли мои самые лучшие друзья. Мы выросли в одном дворе, – глухо произнес Батон.
– Мне очень жаль твоих друзей, но такова воля Бога. Все когда-нибудь окажемся там. Но я бы хотела лично разобраться с тобой. Ты притащил меня сюда помимо моей воли! Я не боюсь смерти. Я и так должна умереть. Только я не уйду одна, я потяну тебя следом за собой. Ты же сам предложил мне сотрудничать. Я принимаю твое предложение.
– Маша, ты что, действительно решила убить меня? – сквозь зубы спросил Батон.
– А ты сомневаешься?
Я почувствовала, как к горлу подступила тошнота. Мне больше не хотелось разговаривать с ним. Мне хотелось поскорее нажать на курок, чтобы получить ответную пулю. Я не хочу возвращаться домой, к человеку, который меня не любит, а использует в своих целях. К человеку, который даже не смог заступиться за меня. Ничего, Машка, потерпи. Сейчас все закончится. Все обязательно закончится…
Закрыв глаза, я нажала на курок, но пистолет дал осечку.
– Кто стрелял? – прохрипел он, зажимая рану руками.
– Не знаю, – ответила я и покосилась в сторону кустов. – Тебе, кажется, прострелили ногу.
– Кто?
– Не знаю, но точно не я. Кто-то в кустах. Неожиданно прогремел новый выстрел. Затем еще один.
