Призрачная солнечная доска рябила через пыльный холмик. Мартовская безоблачность казалась почти обжигающей, солнце как будто не устанет светить в эти теплые дни. Воробушки заискрили лужицу, отражающуюся в ней светло-голубым зеркалом. Казалось, что самое невеселое начало дня с каждым мигом приобретает необыкновенно весёлую атмосферу....
Раздался стук в дверь. Стук этот произошел оттого, что Лене Маркизу надоело звонить в звонок, под которым было написано «А. Бубенцова», и он стал трезвонить во все звонки подряд. Обитатели квартиры по причине рабочего дня отсутствовали почти все, так что открыла Маркизу долгожительница Софья Никодимовна, и то только потому, что выползла в коридор по своим делам и оказалась таким образом вблизи двери. Старуха открыла, не спрашивая кто, потому что по причине глухоты все равно не расслышала бы ответа.
Леня громко постучал в дверь комнаты и крикнул сурово:
– Откройте!
– Не открывай! – зашептал покрывшийся потом Черепков.
– Ну и что? – злым шепотом ответила Алевтина и вырвала свою руку. – Так и будем в комнате сидеть?
– Гражданка Бубенцова! – гремел в коридоре Маркиз, так что даже глухая Софья Никодимовна слышала его вполне сносно. – Вы скрываете преступника! Нам доподлинно известно, что Константин Черепков у вас! Откройте, иначе у вас будут большие неприятности!
– Не открывай! – вопил обезумевший от страха Черепков, видя, как дверь сотрясается от удара.
– Да пошел ты! – взвизгнула Алевтина, вскочила и открыла дверь, едва запахнув халат.
Леня ловко просочился в комнату и поплотнее прикрыл дверь, так чтобы Софья Никодимовна ничего не увидела из коридора, после чего сложил руки на груди и сурово уставился на Алевтину.
– Что же это такое получается? – грозно спросил он. – Заперлись, значит, дверь не открываете?
– А вы вообще кто? – опомнилась Алевтина. – Документы предъявите, если из милиции!
– А кто вам сказал, что я из милиции? – искренне удивился Маркиз.
– А зачем я тогда вам дверь открыла? – удивилась в ответ Алевтина.
– Говорил тебе, дуре, не открывай! – крикнул Черепков и тут же малодушно спрятался под одеяло.
– Ага! – закричал Леня. – Черепков? Вас-то мне и нужно!
Одним прыжком он оказался возле высокой кровати и сорвал с Черепкова одеяло.
– Караул! – вскричал тот, сообразив, что сейчас его будут бить, и, кажется, еще сильнее, чем вчера. – Помогите!
– Эй! – осмелилась встрять Алевтина.
– Ты помолчи пока, – строго сказал Леня, – до тебя очередь тоже дойдет.
Он запер дверь изнутри на ключ, а ключ положил в карман, но пока отворачивался, Черепков, осмелевший от отчаяния, бросился сзади ему на спину, нечленораздельно мыча. Маркиз, не глядя, ткнул кулаком и попал Черепкову в живот, по ушибленному уже месту. То взвыл и отполз обратно к кровати.
