Призрачная солнечная доска рябила через пыльный холмик. Мартовская безоблачность казалась почти обжигающей, солнце как будто не устанет светить в эти теплые дни. Воробушки заискрили лужицу, отражающуюся в ней светло-голубым зеркалом. Казалось, что самое невеселое начало дня с каждым мигом приобретает необыкновенно весёлую атмосферу....
"
"Если бы собаки умели смеяться, Пу И расхохотался бы ей в лицо. Лола и сама не верила в то, что говорила. Ее ненаглядный песик был ужасно любвеобилен, и хвостатые леди платили ему такой же любовью. Маловероятно, что акции Пу И в их глазах упадут только из-за того, что песик прибавил в весе.
– Дама! – недовольно сказала продавщица. – Вы будете наконец покупать? Или вы будете выяснять отношения со своей собакой? Здесь вообще-то магазин, а не собачья площадка…
Лола обиделась, что ее назвали дамой, а не девушкой, скрепя сердце купила пачку собачьего печенья в виде косточек, подхватила Пу И под мышку и с негодованием удалилась.
На улице настроение ее сразу улучшилось, потому что солнце светило так ярко и отражалось в стеклах проезжающих мимо машин. Пу И вырвался из рук и спрыгнул на тротуар, где бросился под ноги какой-то бедно одетой женщине. Та от неожиданности выронила из рук полиэтиленовый пакет, который шлепнулся с таким звуком, что стало ясно – там что-то разбилось.
– Пу И, негодник! – закричала Лола.
Но песик и не думал убегать. Наоборот, он с самым заинтересованным видом сунул блестящий нос в пакет.
– Эта собака сведет меня с ума! – простонала Лола. – Простите ради Бога! Он такой шалун!
– Это были яйца, – грустно сообщила женщина. – Как думаете, может быть, можно что-то еще спасти?
– Да что вы! – Лола махнула рукой. – Я заплачу за продукты. Что у вас там еще?
– Еще пачка масла и батон нарезной, – ответила женщина. – Право, мне так неловко…
– Что вы, это мне неловко! – отмахнулась Лола.
Она достала кошелек и протянула женщине сто рублей.
– Этого хватит?
– Оля? – вдруг спросила женщина удивительно знакомым голосом. – Неужели это ты?
Она выпрямилась и откинула с лица спутанные волосы.
– Господи! – Лоле показалось, что солнечный день померк и даже птицы замолчали. – Что же это?
Перед ней стояла ее старая подруга по театральному институту Ирка Соловьяненко. Но Боже мой, как же она выглядела! Они не виделись года три, и Лола помнит, что тогда Ирка вполне преуспевала.
