Призрачная солнечная доска рябила через пыльный холмик. Мартовская безоблачность казалась почти обжигающей, солнце как будто не устанет светить в эти теплые дни. Воробушки заискрили лужицу, отражающуюся в ней светло-голубым зеркалом. Казалось, что самое невеселое начало дня с каждым мигом приобретает необыкновенно весёлую атмосферу....
Я ведь знаю тебя не первый год и прекрасно вижу, что ты влипла в какие-то серьезные неприятности! Сейчас же рассказывай! – И более мягким тоном добавил: – Мне можно рассказать все! Вернее, нам всем.
Лола снова уставилась на Пу И – ох, не обошлось тут без него! Иначе с чего это Ленька стал вдруг таким проницательным?
Она отступила на шаг, набрала полную грудь воздуха и горько, безутешно зарыдала. Леня переждал первые, особенно громкие и выразительные рыдания и сурово проговорил:
– Ты, конечно, прекрасная актриса, но я слишком хорошо изучил твою сценическую манеру.
– Правда? – Лола мгновенно прекратила рыдать. – Ну мог бы хоть для вида поверить в искренность моих слез!
– Лолка, прекрати! Сейчас совершенно не до лицедейства! Рассказывай немедленно, что с тобой случилось!
– Ну ладно, – Лола решила признать поражение, – я все расскажу, только сначала мне нужно принять горячую ванну. Ты не представляешь, сколько я перенесла и как ужасно промерзла!
– Ванну примешь потом, после того как все расскажешь! – ответил непреклонный Маркиз.
– Ну, Ленечка! – взмолилась Лола.
– Хорошо, кофе с коньяком!
Лола устроилась на кухне, Маркиз налил ей чашку благоухающего напитка, добавил щедрой рукой янтарного коньяка. Лола отпила обжигающую жидкость и почувствовала, что все не так уж ужасно.
Она перевела дыхание и начала рассказ.
Леня внимательно слушал о том, как Лола случайно встретила на улице старую подругу, о том, как та разговорилась и выложила, как на исповеди, историю своей жизни.
– Конечно, ты бы остался в стороне! – запальчиво проговорила она. – А я не такая! Я не смогла безучастно смотреть на страдания подруги! Я непременно должна была ей помочь!
Леня тяжело вздохнул и сказал:
– Продолжай! Я пока помолчу…
Лола перешла к следующей части повествования.
В этом месте Маркиз снова тяжело вздохнул.
