Призрачная солнечная доска рябила через пыльный холмик. Мартовская безоблачность казалась почти обжигающей, солнце как будто не устанет светить в эти теплые дни. Воробушки заискрили лужицу, отражающуюся в ней светло-голубым зеркалом. Казалось, что самое невеселое начало дня с каждым мигом приобретает необыкновенно весёлую атмосферу....
– Ни за что, Пу И, я не возьму тебя с собой, ты слишком приметный, все сразу поймут, что я связан с Лолой!
Но песик смотрел так моляще, что сердце Маркиза дрогнуло.
– Ладно, но только на почту!
Пу И радостно запрыгал.
На почте стоял крик – кому-то недодали корреспонденцию. В отделе посылок замерла чугунная очередь. Тетка в окошке еле шевелилась – возможно, от того, что устала таскать тяжеленные посылки. Леня посмотрел, как девица самого унылого вида штемпелюет письма – как при царе Горохе, цивилизация не коснулась этого сложного технического процесса.
В отделе доставки Пу И показал цирковой номер. Он прыгнул через Ленины руки, сомкнутые в кольцо, и ходил на задних лапах. Почтальонши громко умилялись. Нужный дом оказался в ведении самой старой из них – Семеновны.
– Ну это же надо что за собачка! – приговаривала старуха, с уважением глядя на Пу И.
– Еще охранять может, – с гордостью говорил Леня, – воров совершенно не боимся, такой лай поднимет!
– Ест много? – деловито осведомилась Семеновна.
– Нет, так, чуть-чуть поклюет. Утром кашку, вечером простоквашку! Очень неприхотлив!
Тут Маркиз слегка поднаврал для пользы дела, но Пу И не стал возмущаться.
– Ой, мне бы щеночка, – протянула Семеновна, – самое то для меня – маленький, умный, охраняет, да еще и ест мало!
– На щенков у нас очередь, – сообщил Леня, – вас могу записать.
– Запиши, милый, – обрадовалась старуха. – А ты чего пришел-то? По какому такому делу?
– А дело у меня такое, что спросить хочу – кто в том сером доме выписывал журнал «Племенное животноводство»?
– И, милый! – Старуха махнула рукой. – Это ж когда было-то! Василий Петрович выписывал, из семнадцатой квартиры. Он в этом институте работал, ну, где коров изучают, чтобы больше молока давали, свиней опять же, чтобы ели меньше, а толстели больше…
– Институт животноводства?
– Ну, если такой есть, то, значит, он, – подтвердила почтальонша.
– Помер? – расстроился Маркиз.
– Кто – Василий Петрович? Да нет! Жену похоронил, дочку в Америку отправил, а сам живехонек! Там и живет, в семнадцатой… А тебе он зачем?
– Поговорить бы с ним…"
"– Тогда, – старуха отчего-то покосилась на Пу И и рассмеялась, – возьми его с собой, иначе разговора не получится.
