Призрачная солнечная доска рябила через пыльный холмик. Мартовская безоблачность казалась почти обжигающей, солнце как будто не устанет светить в эти теплые дни. Воробушки заискрили лужицу, отражающуюся в ней светло-голубым зеркалом. Казалось, что самое невеселое начало дня с каждым мигом приобретает необыкновенно весёлую атмосферу....
– Что, пьет она, дебоширит, раз вы так недовольны?"
"– Да нет, – старик снова насупил кустистые брови, – этого как раз нет, ведет она себя тихо. Даже не каждый день бывает. Но лучше бы пила, тогда хоть все понятно, а тут… – Старик снова окинул взглядом резвящихся на полу собачек и понизил голос. – Подозрительная она баба, вот что я тебе скажу, – зашептал он, – странно себя ведет. Приходит, к примеру, днем – вся из себя одета прилично. Не скажу, что с форсом, но и не бедно. Посидит немного у себя в комнате и выходит совершенно в другом виде.
– Давно она у вас живет?
– Да не живет она, а бывает иногда. С недели две будет, как сняла она комнату. Так вот придет, переоденется и уйдет куда-то.
«Это она за Лолкой следила, прикидывала, когда та встает и где бывает», – сообразил Леня.
– Шура моя ее очень не любит, – продолжал старик, – ну, это понятно за что.
– И за что же?
– Кошка у нее. То есть сюда она ее не приносила, а только Шура моя на нее как тявкать стала, сразу понятно – кошкой от нее пахнет. Шура моя кошек на дух не выносит! Такой уж у нее характер. Во дворе гоняет их – страшное дело! А тут был случай дня четыре назад.
– Не волнуйтесь, папаша, – рассмеялся Леня, – дело тут житейское.
