Призрачная солнечная доска рябила через пыльный холмик. Мартовская безоблачность казалась почти обжигающей, солнце как будто не устанет светить в эти теплые дни. Воробушки заискрили лужицу, отражающуюся в ней светло-голубым зеркалом. Казалось, что самое невеселое начало дня с каждым мигом приобретает необыкновенно весёлую атмосферу....
До судьбоносной встречи с Маркизом она зарабатывала на жизнь мелким мошенничеством и нагляделась за это время на таких персонажей, по сравнению с которыми этот тип в сатиновых трусах был ангелом во плоти и кандидатом в духовную семинарию. Для большей доходчивости она прибавила небольшую порцию мата. Дядька уважительно хрюкнул, но все же попытался заехать в Лолину физиономию волосатым кулаком. Девушка посторонилась, кулак пролетел мимо цели, и его обладатель потерял свое и без того неустойчивое равновесие.
В квартире, по-видимому, наблюдали за развитием событий, потому что из прихожей тут же послышались комментарии:
– Давно пора Кузьмичу рыло начистить!
– Хоть бы он, пьянь хроническая, в Обводный канал свалился!
– Да имейте же совесть, сволочи, – мне сегодня опять в ночную смену идти!
Лола оглянулась на поверженного противника, убедилась, что он подает признаки жизни, и вошла в квартиру.
Прихожая, тускло освещенная двадцативаттной лампочкой, была заставлена каким-то старьем, которому давно пора было отправляться на свалку.
– Ты Кузьмича, часом, насмерть-то не зашибла? – поинтересовалась крошечная сгорбленная старушка в белом ситцевом платочке, по всей видимости, Ф. Крестовоздвиженская.
– А хоть бы и насмерть, – отозвалась сильно потертая жизнью женщина, которой удивительно подошла бы фамилия Обмылкова.
Из-за полузакрытой двери донесся страдальческий бас:
– Ну имейте же совесть – я вторую неделю в ночную смену работаю!
– В ночную! – передразнила потертая женщина. – Известное дело, в ночную, если ты по ночам машины обчищаешь! Где колеса снимешь, где зеркала, а где и магнитолу оставят, на твое счастье!
– Надька! – окликнула Лола. – Ты дома?
– Вон ее комната, там твоя Надька.
Лола под взглядами местных жителей пересекла прихожую и вошла в комнату Нади Ратниковой.
Здесь царил едва ли не такой же ужасающий беспорядок, как в прихожей. Поношенные кофточки и юбки висели вперемешку на стульях, тут же валялось несвежее белье. Хозяйка комнаты лежала на разобранном диване, лицом к стене да еще с головой укрывшись одеялом.
