В тамбур. Купе — последнее купе поезда, люди постоянно проходили мимо, дверь скрипела нестройно. Надежда здесь всегда просыпалась сама, проблема с будильником и силой воли решалась ежедневно. Теперь же она переживет самый трудный рейс, когда шум из косметички разбудит весь поезд — атмосфера напряженности и ожидания накаляется как никогда прежде....
На Надежду Николаевну они взглянули без всякого интереса – по возрасту и внешнему виду она не принадлежала к числу потенциальных клиенток. То есть, конечно, если нужно было куда-нибудь выйти с мужем, Надежда вполне могла придать себе вид современной преуспевающей женщины, но, бегая по разным делам, одевалась просто. Тем более в данный момент, когда дела-то были у нее не свои, когда снова занималась она расследованием криминальной истории, и главным для нее было, чтобы ни о чем не узнал муж.
Надежда подошла к девушкам и не слишком вежливо проговорила:
– Девушки, вы тут работаете или просто время проводите?
– В чем дело, тетя? – сухо осведомилась одна из них. – Собес напротив, переход на углу…
«Все ясно, – подумала Надежда, – директор в отпуске, его зам тоже, девки совсем обнаглели».
На лице ее не отразилось ни огорчения, ни растерянности – и не такое хамство в советское время видели."
"Вторая девица, однако, усовестилась или вообще более ответственно относилась к своим обязанностям.
– Мы вам чем-то можем помочь?
– Очень даже можете. – Надежда Николаевна вынула из пакета яркую коробку и поставила ее на прилавок. – Вот, понимаете, моя племянница купила у вас эти туфли, а они бракованные…
– Бракованные? – забеспокоилась вежливая продавщица.
– Да вот тут внутри складка, из-за нее натирает ногу…
– А что ж ваша племянница сама не пришла? – снова вступила в разговор хамоватая продавщица.
– А она за границу уехала, надолго, – объяснила Надежда Николаевна. – Оставила все на меня, а туфли эти она не смогла носить из-за этого брака. Вот и чек у меня сохранился…
– Эй, тетя, – «злая» продавщица выхватила чек у Надежды из руки.
– Никакая я тебе не тетя! – рявкнула Надежда. – Упаси бог! Моя племянница в Париже в Сорбонне преподает, а не людям дрянную обувь впаривает за бешеные деньги!
– Извините ее, – быстро проговорила вежливая продавщица, – у нее личные неприятности…
– Угу, а я думала, у вас приличная фирма! – вредным голосом протянула Надежда Николаевна.
