В тамбур. Купе — последнее купе поезда, люди постоянно проходили мимо, дверь скрипела нестройно. Надежда здесь всегда просыпалась сама, проблема с будильником и силой воли решалась ежедневно. Теперь же она переживет самый трудный рейс, когда шум из косметички разбудит весь поезд — атмосфера напряженности и ожидания накаляется как никогда прежде....
– Что вы так нервничаете? – спросил старичок, оторвавшись от своей газеты. – Ну, опаздывает человек, имейте же терпение. Мало ли что могло случиться?
– Да что там могло случиться, – машинально отмахнулась Надежда, – просто он негодяй!
– Ну, знаете, так у нас с вами ничего не получится! – Старичок нахмурил брови и аккуратно сложил газету, собираясь уходить.
– А что у нас с вами должно было получиться? – удивилась Надежда Николаевна. – Вроде бы я вам не мешаю, сижу тихо… в ваши дела не вмешиваюсь…
Таким образом она ненавязчиво намекнула, чтобы и дед не лез не в свое дело.
– Еще бы вы вмешивались, – старичок рассердился не на шутку, – я свой бизнес никому не доверю! А вам могу сказать, что все ваши беды – от вас самой! Неправильно себя ведете, оцениваете себя неправильно, все делаете невпопад! Вот зачем вы сюда пришли?
– А вам какое дело? – от неожиданности Надежда ответила грубо. – Сквер общий, пришла и села…
– Ага, рассказывайте сказки кому другому! – проворчал старичок. – Раз уж пришли – имейте мужество признаться!
«Ненормальный, – поняла Надежда Николаевна, – сколько теперь их развелось, просто ужас какой-то… Должно быть, нищая старость этому способствует… Жаль его».
– Ну, не надо на меня кричать, – сказала она примирительно, – я ведь вам ничего плохого не сделала. Если я вам мешаю, я уйду. Вот только звонка дождусь.
– Ладно уж, – проворчал старик, – не надо притворяться. Вы от кого – от Софьи Михайловны?
– Да нет… – растерялась Надежда.
– Тогда значит, от Аллы Борисовны!
– Да нет… – Надежда решила, что пора уходить, а то этот дед какой-то неадекватный.
– Сидеть! – старик с неожиданной силой схватил ее за руку. – Сидите, раз уж пришли!
Надежда Николаевна была женщиной смелой и решительной, повидала в жизни многое и по пустякам в панику никогда не впадала. Она снова опустилась на скамейку и решила усыпить бдительность сумасшедшего, а потом уж удрать.
– Вот вы! – старик уставил в сторону Надежды сухой желтоватый палец. – Могу сказать, что вы – легкомысленная поверхностная личность! Вечно вы куда-то спешите и не смотрите вглубь вещей! Скользите, так сказать, по поверхности!
– Это почему же я легкомысленная? – против воли обиделась Надежда.
– О человеке судят по его поступкам! – изрек старик. – Одно то, что вы пришли сюда, характеризует вас не с самой лучшей стороны. Вы только посмотрите вокруг!
Надежда Николаевна огляделась и слегка удивилась. Сквер был невелик, лавочек восемь.
