Автор
В этом произведении Невеличка рассказывает о девочке, чей день рождения начинается с неожиданного приглашения спуститься в подвал. Оставшаяся одна в комнате, она быстро приводит себя в порядок и думает о предстоящей встрече с мачехой — старой, злобной женщиной. Книга описывает непростое детство героини, полное жестокости и тайных страхов....
Кир не сбежал, поджав хвост, а стоял рядом, даже немного закрывая меня плечом, и положил руку на талию.
— Я забрал её с пар пораньше. Нам надо было выкупить билеты на завтра, — спокойно отбрил он наезд Мари.
— Никакой поездки! — зашипела она. — Наказана! Марш в свою комнату!
Я почувствовала, как глаза снова застилают слёзы. Не поднимая глаз, я проскользнула мимо Кира и мачехи, вбежала на второй этаж и с рыданиями упала на кровать.
Почему со мной всегда так? Почему?!
Через пару минут отворилась дверь, но я решила проигнорировать.
Но вместо этого к столу полетела моя сумка. Значит, Кир. Потом он рухнул на постель рядом и обнял меня. И всё молча. Я с полминуты держалась, а потом зарыдала громче, уткнувшись ему в плечо.
Не знаю, сколько я плакала, но в результате уснула, обессилив от собственного горя.
Проснулась, крепко сжимая спящего рядом Кира…
Он сразу очнулся от моего движения.
— Черт… Сколько времени?
— Не знаю.
Я попыталась отодвинуться от него и встать, но он не дал.
Нет, он и раньше приставал, но… не так.
Я почувствовала осторожное касание губ моего лба, одной рукой Кир продолжал осторожно гладить спину, а другую протянул к моему лицу и пальцами водил по щекам, подбородку, губам.
Это было неправильно, я не знала, что делать. И я боялась остановить его — вдруг он разозлится?
— Кир? — проблеяла я, сама кривясь от хриплого неубедительного голоса.
— Тс-с-с…
Его палец настойчиво прижался к губам, мешая говорить, а губы скользнули к щеке.
Я окончательно растерялась. То, что я поссорилась с Котом, не означало, что насовсем, и братцу теперь позволено больше! Ведь завтра нам ехать вместе.
И вот тут расстроено охнула. Ну конечно, я никуда не еду. Мари наказала меня и запретила поездку. Я всхлипнула. Кир чуть отодвинулся, заглядывая мне в лицо:
— Снова будешь плакать? Я же даже не начинал?
— Что не начинал?"
"— Целоваться, — фыркнул Кир.
Я оттолкнулась от братца и скатилась с постели, поправляя на себе помятую форму.
— Это не из-за тебя…
— Уже легче. Из-за Костей?
— Почему ты Кота зовёшь «костями»?
— А почему ты Кости зовешь «котом»?
Теперь фыркнула я, понимая, что еще неизвестно кто у кого перенял эту привычку.
