Автор
В этом произведении Невеличка рассказывает о девочке, чей день рождения начинается с неожиданного приглашения спуститься в подвал. Оставшаяся одна в комнате, она быстро приводит себя в порядок и думает о предстоящей встрече с мачехой — старой, злобной женщиной. Книга описывает непростое детство героини, полное жестокости и тайных страхов....
— Не из-за Кости, — вздохнула я. — Из-за мачехи. Теперь я не смогу с тобой поехать.
— Фигня, — уверенно бросил Кир, — пойдем.
Он схватил меня за запястье и потянул из комнаты. Я успела пикнуть на пороге спальни отчима, когда Кир без предварительного стука вошел к отцу и с ходу позвал его.
Сергей вышел из ванной комнаты. Обнаженный, весь в блестящих каплях на коже, с отросшими вьющимися мокрыми волосами, Сергей вцепился руками в полотенце на бедрах, единственное, в чем он был.
— Пап, ты же отпускаешь нас завтра с Витой к бабушке?
Сергей перевел на меня взгляд темных блестящих глаз, и я забеспокоилась.
— Ты не передумала? — спросил меня отчим низким голосом, от которого у меня по спине пошли мурашки.
— Н-нет, но…
— Машка психанула из-за того, что мы свалили из колледжа пораньше.
Сергей приподнял бровь и недовольно уточнил:
— А зачем ты прогуливаешь лекции? Да еще Виту учишь плохому?
Братец усмехнулся, но на меня посмотрел вопросительно.
— Синельников её достал. Я не мог оставить её там, а обратно ехать пришлось бы на автобусе.
Отчим одобрительно кивнул и снова повернулся ко мне:
— Ты хочешь поехать?
— Да. Очень.
— Тогда поезжайте. Во сколько?
— Автобус в семь.
— Я дам денег на дорогу, утром вызовешь такси.
Кир удовлетворенно кивнул, зачем-то подтаскивая меня к себе и закидывая руку на плечи. Отчим протянул ему деньги, внимательно поглядывая на этот жест и на моё лицо.
А что я? Знал бы Сергей, что мы только что вышли из моей спальни, где минут десять обнимались.
— Удачного пути, — произнес отчим, выпуская нас из спальни.
Кир привычно дернул меня за волосы и рывком, через три ступени, поднялся наверх в свою комнату. А я, почувствовав на себе взгляд Сергея, обернулась.
И снова этот тяжелое, непонятное мне внимание.
— Не позволяй ему в дороге лишнего, — тихо произнес он.
Я покраснела и спряталась у себя.
* * *Утром Кир был угрюм и молчалив.
Я неловко поерзала и притихла, боясь потревожить его сон. Уже через час тело затекло и я с ужасом представляла, как пережить еще два часа пути, когда на очередной кочке Кир проснулся и выпрямился в своем кресле, дав мне возможность сменить позу и размять затекшие плечи.
