Мужчина, сходящийся по чертам с моей сестрой, казался холодным и неуловимым. Но его мраченный тон говорил об отсутствии реального интереса к моим словам. Я остановилась, встречая пристальный взгляд мужа моей погибшей сестры, надеясь увидеть в нем ответы на многочисленные вопросы. Его реакция подтвердила мою гипотезу: она была яростной и твердой....
Алексей зашёл в комнату, остановился и смущённо проговорил:
— Прости! Всё время забываю стучать. Ты давно пришла?
Я хотела ответить, подняла на него глаза и запнулась. Кажется, он уже забыл, о чём спрашивал. Стоял и смотрел на меня, и от его потемневшего взгляда сладко заныло в груди. Потом шагнул ко мне, взял моё лицо в ладони и прикоснулся губами к моим губам. Мои руки обвились вокруг его шеи, полотенце упало к ногам.
Алексей подхватил меня и положил на кровать. Быстро освободился от одежды, ни на секунду не отрывая от меня глаз.
Сначала он пытался сдерживаться и хрипло спрашивал, не больно ли моей руке? Но через несколько минут ни он, ни я уже не помнили о ней.
Когда я утром проснулась, Алексей уже уехал на работу. На его подушке лежала смешная записочка, прижатая срезанным бутоном розы. Я пробежала её глазами, встала, быстро собралась, написала свою и положила вместо милой записки мужа. А потом взяла чемодан и ушла из дома.
«Прости меня, мне легче уехать так, не прощаясь с тобой, не глядя в твои глаза. Я люблю тебя, но не смогу быть с тобой, родить тебе детей. Я всё ещё бомба с замедленным часовым механизмом. И когда он рванёт, никто не знает.
Во мне гены моего отца, а стало быть, и его дяди.
"Я понимаю, тебе сейчас больно. Но просто представь, как ты опять день за днём с тревогой заглядываешь в мои глаза, ища в них признаки безумия. Ни ты, ни я больше не вынесем такого. Пожалуйста, не пытайся меня найти.
