Сверкающая молния и громовой раскат разрывают ночное небо, заливая улицы ярким светом. Ливень хлынет с несущимся ветером, превращая дорожки в лужи и скользкие амбразуры. Выносливая Эсмеральда шлепает по мокрым улицам в босоножках, зашвыривая их в неприступную урну.
Кто нанес ему эти раны? Он однозначно боится отношений, привязанностей и прочего. Вдруг неожиданно захотелось домой. К маме. В мой настоящий дом. Как в детстве. Ни о чем не думать. Никого не знать. И почему я такая дура? Почему я не могла до беспамятства влюбиться в Алексея, выйти за него, и быть просто счастливой? Но нет. Я не ищу легких путей. Мне шарады и головоломки подавай. Игры на грани, без правил.
Всматриваюсь в окно. На стоянке по-прежнему стоит машина Дана. Почему он не уехал?! Слышу звук открывающейся двери.
— А, к черту все! — на выдохе произносит он. Настигает меня. — Иди сюда, Дюймовочка! — срывается, подхватывает меня, прижимает к себе.
— Прости, Дюймовочка. Похоже, поцелуи в губы пока отменяются, — усмехается он.
— Нет, — сама тянусь к его губам. — Они просто должны быть очень нежными.
— Прекрасно, мне нравится, — шепчет он в мои губы, невесомо целуя.
— Отнеси меня в душ, — прошу я. И он несет.
Этой ночью нежными были только поцелуи, он опять терзал меня. Играл с моим телом, доводя до исступления, сначала в душе, потом в постели. Он был похож на дико голодного зверя, дорвавшегося до еды. Сколько бы мы не отдавались друг другу, полного насыщения не приходило.
Меня будит шум со двора. Черт, я опять забыла закрыть окно! Нехотя переворачиваюсь на спину, проклиная чувствительную сигнализацию в машине соседа. Кажется, каждая мышца на моем теле бунтует от малейшего движения. Таким усиленным «фитнесом» я никогда не занималась. Открываю глаза, осматриваю комнату. Я одна. Конечно, а что ты хотела, Дюймовочка? Ночь иллюзий закончена. Он ушел.
