Сверкающая молния и громовой раскат разрывают ночное небо, заливая улицы ярким светом. Ливень хлынет с несущимся ветером, превращая дорожки в лужи и скользкие амбразуры. Выносливая Эсмеральда шлепает по мокрым улицам в босоножках, зашвыривая их в неприступную урну.
И тошно было, что не могу больше ей дать. Ссорились мы тогда часто по бытовым вопросам, из-за того, что я на работе в две смены пропадаю. Так я впахивал тогда, чтобы не нуждаться ни в чем. Но мало этого было, ничтожно мало для хорошей жизни. Тогда и подвернулись мне эти чертовы командировки на Кавказ. Выплаты там хорошие были. И я решил поехать, там и квартиру после обещали дать, свою, новую в строящемся доме. И повышение за заслуги. Так что уехал я тогда. Условия там, кончено, были адские, и служба по борьбе с бандформированиями тоже не сказка, да и скучал по ней дико, хоть волком вой.
Когда первый раз из трехмесячной командировки вернулся, думал, разорву ее на части, из постели сутки не выпускал, насытиться ей никак не мог. А позже сережки у нее новые с рубинами заметил, и колечко новое, она вообще украшения очень любила. Я, конечно, дарил, но не часто, бюджет не позволял.
Ничего вокруг не замечал, а надо было. Ее люблю, скучаю, в телефон услышу — мурашки по коже бегут как в первый раз.
