Сверкающая молния и громовой раскат разрывают ночное небо, заливая улицы ярким светом. Ливень хлынет с несущимся ветером, превращая дорожки в лужи и скользкие амбразуры. Выносливая Эсмеральда шлепает по мокрым улицам в босоножках, зашвыривая их в неприступную урну.
Но это мое личное. Пожалуйста, — тихо прошу я, протягивая руку, чтобы забрать тетрадь.
— Нет, ты писала мне и я должен это прочесть, — настаивает он, отодвигая злосчастную тетрадку. Поднимается на ноги, встает вплотную ко мне, хватает за подбородок, вынуждая смотреть на него.
— Дюймовочка, — рассыпаюсь на мелкие осколки и лечу вниз на полной скорости от его взгляда с застывшими слезами, от голоса надрывного, который зовет меня Дюймовочкой, даже от сильной руки, которая сжимает мой подбородок. — Милая моя, хорошая моя.
"— Я … Она сказала то, что мог знать только ты. Она сказала, что ты ее любишь…, — срываюсь, всхлипываю. Пытаюсь взять себя в руки. — Ты. Не любишь меня, — решительно заявляю я.
— У тебя есть ноутбук или планшет? — спрашивает он таким голосом, как будто это вопрос жизни и смерти, прерывая мои слова. Растерянно смотрю на него, не понимая, что происходит. Дан отпускает меня. Бегло осматривает комнату, видимо в поисках того, чего он просит.
— Ксюша, это очень важно в данный момент.
— Какое это имеет отношение к нашему разговору? — не понимаю я.
— Самое прямое. Ты все поймешь, — хорошо, раз это так важно для него, я иду к сумке, достаю оттуда планшет. Протягиваю ему. Дан быстро что-то там вводит. Немного ждет, нервно постукивая пальцами по столу рядом с ним. Проходит минута, и он протягивает планшет назад.
— Читай! — в приказном тоне просит он. Медленно забираю у него планшет, не понимая, что вообще происходит. — Читай и обращай внимание на даты. Я смотрю на дисплей, и вижу там письма. Много писем, адресованных мне, написанных на мою старую почту. И даты такие разные, с осени по весну. Он тоже писал мне? Голова идет кругом. Открываю первое письмо.
— Посмотри на меня, — просит меня Дан. Снова берет за подбородок. — Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ.
