Сверкающая молния и громовой раскат разрывают ночное небо, заливая улицы ярким светом. Ливень хлынет с несущимся ветером, превращая дорожки в лужи и скользкие амбразуры. Выносливая Эсмеральда шлепает по мокрым улицам в босоножках, зашвыривая их в неприступную урну.
Мы немного беседуем на отстраненные темы, Лизка рассказывает о дочери забавные истории, прикидывает, через какой срок я смогу к ним приехать и окрестить Настю. Леха рассказывает о шалостях Антошки. Как выяснилось, Леша и Марина живут вместе. Маришка тоже хотела прилететь вместе с ними, но осталась дома из-за болезни Антошки. И я понимаю, как безумно по всем соскучилась. Сверху меня зовет мама, намекая на то, что мой сын хочет кушать. Иду кормить Сашеньку. А мама приглашает всех в столовую на обед.
Через минут двадцать в мою комнату и одновременно детскую приходит Дан.
— Я приму душ и мы поговорим, — мне нужно немного времени, чтобы собраться, прийти в себя и начать мыслить трезво, без сантиметров.
Долго моюсь в душе, смывая с себя больничный запах, обдумывая план разговора, повторяя про себя как мантру, что Дан — отец ребенка, и он имеет полное право принимать участие в воспитании сына, не смотря на наши отношения.
— Немедленно отдай мне тетрадь! — шиплю сквозь зубы, чтобы не разбудить Сашеньку. Дан отрывает глаза от тетради. Поднимает взгляд на меня и там на дне его серых глаз, я вижу застывшие слезы. Он зажмуривается, скрывая их от меня.
— Пожалуйста, — уже спокойно прошу я. — Не читай. Это не предназначалось тебе.
— У тебя есть еще один Дан, от которого ты родила ребенка?
— Нет.
