Сверкающая молния и громовой раскат разрывают ночное небо, заливая улицы ярким светом. Ливень хлынет с несущимся ветером, превращая дорожки в лужи и скользкие амбразуры. Выносливая Эсмеральда шлепает по мокрым улицам в босоножках, зашвыривая их в неприступную урну.
И сына он будет видеть по расписанию. Потому что я не смогу находиться с ним рядом просто, без чувств и эмоций.
Гордо поднимаю голову, говорю, что нам пора. И двигаюсь вперед к выходу. Мы рассаживаемся по двум машинам. Естественно, меня, Дана и нашего сына, садят в одну машину. А все остальные едут в другой. Саша сладко спит всю дорогу, не подозревая, какая буря эмоций сейчас происходит между его родителями. Я слышу, как глубоко дышит Дан, изучая личико малыша, смотрит на него, не отрывая глаз, то хмурится, сводя брови, то улыбается.
— Отдай мне его, — протягиваю руки, чтобы забрать сына. Дан отрывается от Саши. Заглядывает мне в глаза.
— Почему? — спрашивает он, вибрирующим тихим голосом.
— Что «почему»? — так же тихо, почти шепотом отвечаю я.
— Почему ты не сказала мне, что беременна? Почему не поставила в известность? Может я и не заслужил, но это же ребенок, мой сын. Я имел право знать.
— Я приходила к тебе…, — сглатываю. — В тот же день когда узнала, что беременна, приходила к тебе в офис, — останавливаюсь, перевожу взгляд на мирно сопящего сына, почему-то отмечая, насколько они похожи.
— Меня не было? — приподнимая бровь, ждет ответа.
— Ты был, но…
— Это было в тот день, когда ты мне звонила, и несла бред про какого-то мужчину, которого ты будешь любить всегда?
— Почему бред? Вот он, — кивком головы указываю на Сашеньку. — Вот этот мужчина, про которого, я говорила. И я, правда, люблю его и буду любить всегда.
— А меня? — неожиданно спрашивает он. Я теряюсь, первым порывом хочу сказать, что его я тоже по-прежнему люблю. Но я заставляю себя замолчать, прикусывая язык. А в груди опять начинается пожар, сжигая все внутри. Зачем? И к чему он задает эти вопросы?
— Дан, нам действительно нужно поговорить, все решить и обсудить, — меняю тему разговора. — Это и твой сын тоже. Мы еще не оформили документы, у меня только справка-выписка из роддома. Если ты хочешь, чтобы тебя вписали как отца, тебе нужно будет сходить со мной и подписать кое-какие бумаги.
— Да, — задумчиво констатирует он, — Нам действительно надо поговорить. — Саша начинает немного шевелиться, морщить носик, внимание Дана тут же переключается на него. Шапочка немного сползает ему на глазки. Дан медленно, осторожно поправляет малышу шапочку, замечая кусочек рыжих волос. Ослепительная улыбка тут же проявляется на лице Дана.
