Сверкающая молния и громовой раскат разрывают ночное небо, заливая улицы ярким светом. Ливень хлынет с несущимся ветером, превращая дорожки в лужи и скользкие амбразуры. Выносливая Эсмеральда шлепает по мокрым улицам в босоножках, зашвыривая их в неприступную урну.
Улыбка, в которую я когда-то влюбилась! И тут я понимаю, как сильно я по нему соскучилась, истосковалась до изнеможения. Его глаза казались светлее, чем обычно, кажется он такой родной мне и чужой одновременно. Хотелось протянуть руку и дотронуться до его лица, ощутить его колючую щетину, дотронутся до губ. А он продолжает смотреть на кусочек рыженьких волос сына, не прекращая улыбаться. Дан как будто ощущает мою тоску по нему, отрывается от ребенка, немного наклоняет голову, тянется ко мне, целует в волосы на виске. Тело словно пронзает электрически разряд, хочется, чтобы он прикоснулся ко мне еще и еще.
"Мы доезжаем до моего дома. Дан так и не отдал мне ребенка. Он выходит из машины, щурит глаза от яркого весеннего солнца, осматривая дом моих родителей. Следом из машины позади нас выходят Роберт, подавая руку Лизе, Леша, который тут же направляет свой взгляд на нас Даном.
— Ну-ка, кто у нас тут приехал домой? — как ни в чем не бывало, произносит она, подходя к Дану.
— Дайте мне моего внука, я хочу поближе с ним познакомиться, — протягивает руки, забирает Сашу и несет его в дом.
— Как же вы оставили свою принцессу? — спрашиваю я.
— Тяжело, — усмехается Лизка, косясь на Роберта. — Но через три часа у нас рейс назад. Так что мы ненадолго. А нам еще так много надо обсудить.
— Так быстро? — вздыхаю я, соображая, значит ли это, что Дан тоже летит вместе с ними. Не успевает подруга ответить, как из комнаты выходит мой папа. Просит пройти всех в гостиную, а Дана к нему в кабинет.
— Пап, — останавливаю его я.
— Ксения, — предостерегающе произносит он тоном, не терпящим возражений. Хорошо, пусть поговорят. Дан кивком головы соглашается с моим отцом и смело идет за ним. Глубоко вдыхаю, прохожу со всеми в комнату.
