В поезде "Дурбурд" произошло невероятное: шарф сам собой ожил и обернулся вокруг шеи у доктора Доу. Этот случай лишь началом загадочной истории, в которую мы войдем вместе с героем - человеком, чья жизнь стала пост-имаго для всех присутствующих на поезде.
Хоппер вильнул в сторону, описал дугу вокруг осведомителя и также остановил служебное средство передвижения.
- Если ты будешь вот так выбегать прямо перед нами, то будешь сбит! Ты понял меня?!
Но Шнырр Шнорринг даже не заметил угрозы. Как ни странно, он был рад, что его едва не переехали. К тому же он сейчас даже не обратил внимания на свое нелюбимое прозвище.
- Господа хорошие! Господа хорошие!- завопил он.- Наконец я вас отыскал! Я ищу вас уже больше часа!
- Что стряслось, Шнырр?!
- Я нашел его! Нашел туземца! Он неподалеку! Скрывается в переулке Трамм! Затихарился!"
"Констебли переглянулись.
Раздумывать особо было не о чем, и Бэнкс коротко рявкнул:
- Веди!
***
- …Джаспер! Не поднимайся! Не вылезай!- кричал Натаниэль Доу, с тревогой глядя на мальчика, спрятавшегося за пожарным гидрантом.
Пуля просвистела возле головы доктора, но он успел отшатнуться в самый последний момент.
Перестрелка наполнила переулок Трамм грохотом. Кто-то что-то кричал, но разобрать что именно не было возможности. Фигуры людей в тумане казались наполовину стертыми, на земле валялись полицейские самокаты, рядом с одним из них лежал разбившийся фонарь. В грязи на боку сиротливо покачивался плесневелый котелок Шнырра Шнорринга. В нем зияло рваное пулевое отверстие. Сам Шнырр лежал в паре шагов от своего головного убора, раскинув руки и не шевелясь.
Мистер Келпи прятался за выступом дома и потел так, словно угодил головой в аквариум. Дрожащими пальцами он пытался нащупать в кармане свое лекарство, но никак не мог унять тремор. Бабочник зажмурился и взмолился, чтобы все это поскорее закончилось. Но все только начиналось…
- Стреляй по ним, Хоппер! Стреляй!- орал констебль Бэнкс, пытаясь перезарядить револьвер, но патроны выскальзывали из неловких пальцев и падали в грязь.
- Я и стреляю!- кричал в ответ Хоппер.
- Ты не стреляешь, а мажешь!
- Я не мажу! Клянусь, я попал в двоих! Попал!- Он продолжал стрелять, но никто по-прежнему не упал. Может, все дело было в том, что он держал револьвер второй раз в жизни, а может, в том, что он просто не выспался.
Безумие и хаос наполнили собой утро. Они висели в воздухе среди клочьев тумана, а неразбериха оплела переулок Трамм своими щупальцами.
