Очаровательная Мария чувствовала себя марией кошки во владениях непостижимого дьявола. Кожа ее покрывалась мурашками от его прикосновений, а мысли путались в тумане страсти и проклятия. Ее губы были подчинены чудовищному желанию, когда он, наклонясь к ней, словно загипнотизировал ее разум....
— Ну я так и знал, что на мою сторону никто не встанет! — хмыкнул Энекин, зыркая по сторонам на собравшихся здесь мужчин.
— Да угомонись уже, — хохотнул Алерон, подхватывая на руки нашу годовалую дочку, которая тут же принялась хлопать отца маленькими ладошками по надутым щекам, заливисто хохоча.
— Действительно, — кивнула я, — через два месяца свадьба, а ты все никак угомониться не можешь. Она твоя, Энекин и ничья более…
— Так же как и ты мой, — подтвердила Таника, ласково смотря на своего жениха.
"За эти два года мы пережили многое. Очень сложный разговор с королем, которого пришлось убеждать, что не все двуликие зло и проклятие нашего мира. Алерон с Энекином долго вели с ним беседу, настаивая дослушать их до конца, так как король то и дело пытался выгнать их из замка, требуя покинуть эти земли и проваливать ко всем чертям, ведь для него Алерон и Энекин были предателями. Его величество Кристен не желал принимать правду. Оно и понятно, всю свою жизнь верить в одно и потом резко пересмотреть свои взгляды — это очень сложно и практически невозможно.
Рано утром, на рассвете, двор заполнили гвардейцы короля в сопровождении его самого. Он долго говорил, упрекая в предательстве. Король Кристен ходил из стороны в сторону, махая руками и стреляя глазами. Мы молчали, выслушивая и соглашаясь, и когда речь его величества закончилась, то все выдохнули облегченно. Нам дали второй шанс.
