Автор
В темноте и безмолвии скрывается некий зловещий шарм — холодный воздух подъезда, пустые ступени лестницы, словно застывшие в табуле роковой страсти. Тихий портрет жизни, где каждый предмет говорит о неразгаданной смертельной любви.
Больше всего на свете хочу сейчас оказаться с Максом в темной комнате. Почувствовать его горячее дыхание на коже, ощутить силу рук, забыться под мощными толчками. Опять вдыхать неповторимый аромат свежести. Быть готовой к любым экспериментам. Быть готовой на все.
Ладонь сжимается в кулак и ногти болезненно впиваются в кожу.
— Ника, будь умницей.
— Не поверишь, я всегда умница, — парирую с явной осиплостью в голосе. — Почти. Макс, зачем ты звонишь? — срываюсь. Мне крайне важно понимать. — Спросить, как у меня дела?
— Да, — твердо высекает.
— Зачем? — боль в голосе не скрыть.
Макс замолкает. А я жду.
Ругаю себя за несдержанность. Почему жду оправдания? Чего вообще жду? Ослу понятно, что не нужна. Так зачем же рефлексировать тогда? Выравниваю дыхание, сгребаю остатки разума, пытаюсь здраво оценивать ситуацию. Главное, понимать — мы ничего друг другу не должны. В рамках нашего знакомства тем более.
— Скучаю. Пиздец просто… Веришь?
На последних звуках его голос окончательно глохнет. Но Макс произнес эти слова с такой интонацией, что сердце заходится.
Мурашки огромным табуном скачут по телу. Изнемогаю от желания потрогать Макса. И пусть, что глаза закрыты, пусть! Меня трясет от нетерпения и горечи. От того, что невозможно это сделать.
— Когда ты приедешь? — от переполнявших эмоций некуда деться. Это единственное, что могу спросить. На его вопрос отвечать не хочу, потому что ни в чем не уверена, кроме своих ощущений.
— Не знаю, Ник, — тяжелый вздох. — Думаю да.
— Жаль.
— Такая работа, детка, — чувствую, как улыбается. — У меня дел одно есть. Обещай выполнить не пререкаясь. Это важно.
— Чего ты хочешь?
Уже знаю, что выполню. Мне без вариантов.
— Иди наверх и послушай своего начальника. Все, что получишь, ты заслужила. Мне пора.
В ту же секунду в мембране раздаются противные гудки. Все. Он снова пропал. Навстречу вылетает ненормальная секретарши и орет, чтобы быстрее поднялась.
10
— Отпуск неделя, — отрывисто бросает Лысый. — Но это ни хуя не значит. Могу дернуть раньше. Не расслабляйся.
— Понял. Могу быть свободен?
— Можешь."
"Без разговоров поднимаюсь на выход. Не успеваю дойти до двери, начальник останавливает.
— Гюрза!
Разворачиваюсь. Жду, что скажет.
