Автор
В темноте и безмолвии скрывается некий зловещий шарм — холодный воздух подъезда, пустые ступени лестницы, словно застывшие в табуле роковой страсти. Тихий портрет жизни, где каждый предмет говорит о неразгаданной смертельной любви.
Пацанчик затихает, занятый другой игрушкой, и вместе с ним в сон уплываю и я.
После прилета на ходу записываюсь к знакомому барберу. Быстро привожу себя в порядок. Вылетев из салона, рвусь домой. У меня мало времени. Очень мало времени.
Наскоро ополоснувшись, натягиваю свежее шмотье, сгребаю ключи от машины и, нарушая все правила, еду увидеть Нику хотя бы издали. Остановившись в самом темном месте, внимательно сканирую местность. Знаю, что в связи с новой должностью она задерживается на работе долго. Вот и сегодня то же самое.
Ровно в двадцать три ноль-ноль хлопает дверь. Сердце совершает какой-то ебунячий прыжок. Сходу рикошетит от ребер и назад с оглушительным стуком затягивается. На ходу поправляя волосы, идет моя Ника. Замерзла. Запахивает пальто сильнее. Без перчаток, без шапки. Машины тоже нет. В ремонте. Надо заняться ей чуть позже, узнать почему так долго чинят.
Тихо отъезжаю. Обгоняю девочку, бросаю тачку. Пробираюсь в арочный проход, жду, когда она пойдет мимо. Надвигаю бейсболку на глаза и сверху накидываю огромный капюшон.
Она начинает испуганно биться в руках, сдавленно кричать.
— Тихо. Тихо, детка. Это я. Ник! Ника. Это я. Макс.
Затихает. Обмякает в моих руках. Через мгновение пытается вывернуться. Даю ей эту возможность. Она разворачивается и… обнимает меня…. Бляяядь… Обнимает. Сама.
Закорачивает внутри. Все перепуталось и смешалось. В душе бомбят ебаные фейерверки навылет. Ее близость шарашит.
— Ты. Макс… Это ты. — горьким шепотом сражает. — Приехал.
— Да.
— Где ты был? — она крепче обнимает. Глаза не открывает, так и стоит плотно зажмурившись. — Где ты был? Скажи мне. Я думала, что больше не увижу. В смысле не почувствую тебя.
— Чувствуешь же? — целую ее осторожно. — Такая работа, детка. Привыкай. Поехали? Я соскучился.
Все слова говорю, не отрываясь от манящего рта Ники. Ощущать ее сейчас — охуенный кайф. Руками ощупываю потрясающее воображение фигуру. Стройная, гибкая. Похудела еще сильнее, что не особо радует. Переживала? Возможно. Хотя я не надеюсь на что-то особенное. Ведь причиной могла послужить просто новая работа. Хотя эгоистично вспыхивает надежда, что причина этого я.
