В эпоху войны, когда каждая семья пережила два жизней — до и после 1941 года, история становится личным финалом для каждого советского гражданина. Страшная беда оставляет след в душах, но Могила для бандеровца остается невырвавшимся куском памяти, заклеенным шрамом на теле страны....
Сельскую администрацию из русских, прибывших к нам с востока — председателей сельсоветов, секретарей и председателей колхозов, — расстреливать. Дальше! Сельскую администрацию из украинцев, тоже с востока, выслать после предупреждения, чтобы за двое суток убрались. Если не послушают — расстреливать!
— Да их в первую очередь вместе с москалями вешать надо! — выкрикнул кто-то из задних рядов, но Коломиец глянул строго и продолжил зачитывать с мятого листка бумаги:
— К вопросу вывезенных семейств в Сибирь организовать ответные акции: расстреливать русских из районной администрации.
— Майор госбезопасности Горюнов, — протянул широченную ладонь широкоплечий мужчина с мощным лысым черепом.
— Вы начальник районного управления? — спросил его, пожимая руку, начальник уголовного розыска. — Я — капитан Бондаренко.
— Да, и не надо так громко, — тихим басом попросил Горюнов. — Давайте к окошку отойдем, и вы мне все расскажете.
— Ну, хорошо. — Бондаренко сдвинул на затылок кепку, поправил наган под пиджаком и, задумчиво глядя в пол, стал рассказывать.
Квартира, в которой сегодня утром нашли убитым сотрудника НКВД, располагалась на втором этаже двухэтажного дома.
"Кроме погибшей хозяйки квартиры Ирины Кириенко здесь еще нашли тело капитана госбезопасности Ковтуна, и этот факт заставил приехать на место преступления лично начальника районного управления НКВД. Тела уже увезли в морг, следователь свою работу закончил. Но майора Горюнова сейчас интересовала не суть протокола осмотра места происшествия. Его интересовало мнение опытного оперативника уголовного розыска.
