В эпоху войны, когда каждая семья пережила два жизней — до и после 1941 года, история становится личным финалом для каждого советского гражданина. Страшная беда оставляет след в душах, но Могила для бандеровца остается невырвавшимся куском памяти, заклеенным шрамом на теле страны....
А самым опытным в районе, как доложили Горюнову, был как раз начальник угро капитан Бондаренко.
— Судя по положению тел и разбросанным некоторым вещам, — рассказывал Бондаренко, — напали на них неожиданно. Простите за детали, ваш сотрудник только-только вылез из постели Кириенко и успел надеть лишь брюки. Она в исподней рубахе, юбке и накинутом на плечи платке накрывала на стол. Вон, видите, остатки нетронутого завтрака разбросаны. Водка еще с вечера, выдохлась. Выпили они с женщиной прилично, думаю, у вашего сотрудника…
— Да перестаньте вы все время талдычить «вашего сотрудника, вашего сотрудника», — еле сдерживая раздражение, сделал замечание Горюнов.
— И в мыслях не было, — спокойно выдержал вспышку гнева Бондаренко. — Просто мне как-то надо называть погибшего человека. Давайте я буду называть его по фамилии.
— Хорошо, — кивнул Горюнов и нахмурился. — Простите, капитан, что вспылил. Думаю, и вы не смогли бы вести себя спокойно, если бы пришлось находиться на месте убийства одного из ваших сотрудников.
— Кириенко сама открыла дверь убийце. Или он сказал что-то такое, чем внушил ей доверие, или она его знала лично. Он был один и стрелял из пистолета с глушителем. Редкостная вещь, я сам таких за время службы не встречал. Но соседи выстрела не слышали.
— Может, не глушитель, а просто подушка, меховая шапка, которую унес с собой убийца? — предположил Горюнов, стараясь мыслить нешаблонно и пытаясь уйти от навязываемых ему выводов до того, когда эксперты скажут свое слово.
— Видите ли, товарищ майор, — улыбнулся Бондаренко, — я сказал, что ни разу не видел глушителя. Но это не означает, что я не сталкивался со следами его использования. Могу вам точно сказать, что это отечественный «БраМит». Хорошо видно было по форме следа пороховых газов на одежде Кириенко вокруг пулевого отверстия. Убийца стрелял в нее практически в упор. И только потом второй пулей он убил капитана Ковтуна.
— Глушитель отечественного производства и им часто пользовались?
— Да, именно это я и имел в виду, — кивнул Бондаренко. — А стрелок — не хорошо подготовленный диверсант, а случайный человек, но с большим военным опытом.
