В эпоху войны, когда каждая семья пережила два жизней — до и после 1941 года, история становится личным финалом для каждого советского гражданина. Страшная беда оставляет след в душах, но Могила для бандеровца остается невырвавшимся куском памяти, заклеенным шрамом на теле страны....
Там было бы полно солдат с собаками, все блокировали бы.
— Ну, может, ты и прав. В таком непонимании ситуации несколько дней их продержать можно, а потом они все равно подумают на нас.
— И… тело Жорки Одессита вытащите оттуда. Пусть похоронят по-человечески.
— Это обязательно. Еще что?
— Несколько новых батареек к фонарику, и активизируйте, пожалуйста, в управлении шахты 16-бис какое-нибудь расследование по линии НКВД. Пусть все об этом знают, пусть следственные мероприятия будут с выездом на территорию шахты.
— Хорошо. Еще что?
— Коротко просветите меня о главных событиях за последние трое суток. Все, что связано с националистическим подпольем и их заграничным штабом."
"— В Лановцах убили двух милиционеров и одного солдата-фронтовика.
— Не понял почему. У них же был строгий приказ Центра не шуметь в этом районе.
— Там все сложнее. Милиция задержала двоих бойцов из УПА с оружием и листовками, пропагандистской литературой.
— Сволочи! Ладно, отольется им и это! Еще что произошло?
— Еще на железной дороге на перегоне между…
Пропустив вохровцев, Ивлиев медленно повернул голову и посмотрел им вслед.
Василий быстро нашел дверь, ведущую к подъемнику. На двери красовался старый амбарный замок. Так, теперь надо придумать, как попасть внутрь. Все ключи у охраны, но не пойдешь же спрашивать. Он внимательно осмотрел здание. В принципе, можно добраться до одного из окон, но как быть со стеклом? Разбить — услышит охрана. Можно осторожно и почти беззвучно выдавить, но для этого нужна бумага, газеты, например, и что-то липкое, хотя бы мед.
