В эпоху войны, когда каждая семья пережила два жизней — до и после 1941 года, история становится личным финалом для каждого советского гражданина. Страшная беда оставляет след в душах, но Могила для бандеровца остается невырвавшимся куском памяти, заклеенным шрамом на теле страны....
Второй раз вагонетка спасает ему жизнь, но что делать дальше? Он стоял на шпалах между рельсами и мог идти дальше по штреку. Но идти в темноте нет смысла. Он ничего не увидит. Идти со светом фонарика — это шанс попасться охране складов взрывчатки. Охранники могут сидеть в темноте и иметь наготове прожектора. Увидят луч фонарика, подпустят и ослепят. И возьмут тепленьким. Но Василий тут же осадил сам себя. Какая охрана, кто здесь будет сидеть под землей? Охраняют не так, охраняют сверху. И если там охраны не было, значит, националисты просто не боятся никого.
Значит, они все же хотят взорвать шахту. Идиотское положение, когда видишь полную глупость и никак не можешь понять, что за ней кроется. Так, 5-й штрек! Надо идти к главному инженеру Белецкому и снова расспрашивать его.
Ивлиев развернулся и направился в обратную сторону, на ходу меняя в фонарике батарейку. Добравшись наконец до подъемника и ствола с лестницей, он присел отдохнуть и выключил на время фонарик, чтобы не сажать батарейку. Ему предстоял утомительный и довольно длительный подъем. Не столько сложно подняться по широкой железной лестнице на высоту пятидесяти метров, сколько сделать это бесшумно.
Звук, заполнивший пустоту подземных галерей, шел сверху. С гудением и лязгом вниз шел подъемник. Бросаться бежать в темноте? Включить фонарик и найти укрытие? Подъемник в шахтах — это не городской лифт. Это всего лишь платформа, затянутая сеткой или решеткой из тонкого железного прутка. И свет фонарика на уровне 5-го штрека сверху заметят сразу.
