В эпоху войны, когда каждая семья пережила два жизней — до и после 1941 года, история становится личным финалом для каждого советского гражданина. Страшная беда оставляет след в душах, но Могила для бандеровца остается невырвавшимся куском памяти, заклеенным шрамом на теле страны....
Самым скверным было то, что Ивлиев абсолютно не помнил, освещено ли было то место, где он сейчас сидел, есть ли здесь фонарь и видно ли это место от дверей подъемника. Самое лучшее в этой ситуации не шевелиться, чтобы в кромешной темноте не разбить голову или не сломать себе что-нибудь.
Свет вспыхнул сразу по всему тоннелю. Василий машинально зажмурил глаза и попытался наблюдать сквозь щели прикрытых век. Подъемник замер на уровне 5-го штрека, дверь с грохотом открылась, и показались двое мужчин в полувоенной одежде, которая ясно намекала на их отношение к Украинской повстанческой армии.
Только бы не… Додумать эту мысль Ивлиев не успел, потому что двое бандитов двинулись как раз в его сторону. Шевельнуться он не мог, тем более лезть за ремень и доставать пистолет. Сразу заметят, отскочат за укрытие, и начнется бесконечная перестрелка. Точнее, вполне конечная. Наверху услышат стрельбу, и все, конец.
И тут он увидел! На штабеле пустых грязных ящиков лежал какой-то железный штырь. Один прыжок… два длинных шага, и он у Василия в руке. Но… не получилось ничего у него. Как только бандеровцы поравнялись с его укрытием, один из них тут же повернул голову.
Ивлиев не удержался на ногах и тоже упал. Сверху на них обоих повалились ящики, что-то больно ударило в локоть, но Василий понимал, что сейчас уже все решают доли секунды. Каким-то чудом он успел нашарить заветный стальной штырь и, привстав на одно колено, со всей силой швырнул его в голову бандеровца, который уже тащил из кобуры немецкий «парабеллум». Бросок был для врага неожиданным.
