В эпоху войны, когда каждая семья пережила два жизней — до и после 1941 года, история становится личным финалом для каждого советского гражданина. Страшная беда оставляет след в душах, но Могила для бандеровца остается невырвавшимся куском памяти, заклеенным шрамом на теле страны....
Компромата ни на одного, ни на другого, однако характеристики, собранные из разрозненных сведений и всесторонне проанализированные, показались Ивлиеву интересными. Ничего общего между этими двумя людьми не было. Они знакомы по сути своей работы, но на заводе никак не пересекались. Как и в частной жизни. Но все же кое-что объединяло этих людей.
Аналитики сделали вывод, что инженер-технолог Васьков и водитель Пронько были жадными до денег и все время пытались подзаработать на стороне. Нет, в кражах ни один, ни другой замечены не были.
И еще одно бросалось в глаза, что связывало этих людей и что всплыло совсем недавно в связи с гибелью сотрудника НКВД Ковтуна. Васьков и Пронько в разное время были любовниками Ирины Кириенко, убитой вместе с капитаном. И это было серьезным основанием, чтобы взять обоих в оперативную разработку. Ну и как минимум нужно показать фотографии деду Осипу. Не из этих ли двоих кто-то приходил к Ирине Кириенко в день убийства?
Павел Архипович Белецкий шел мимо терриконов по территории шахты 16-бис, рассматривая проржавевшее оборудование, фермы крепления транспортеров.
Быстрым шагом подойдя к зданию, Белецкий с удивлением увидел двух мордатых мужиков с трехдневной неопрятной щетиной. У их ног валялся навесной замок с перепиленной дужкой.
— Вы кто такие? — не удержавшись, перешел от возмущения на крик Белецкий. — Где сторож на шахте, черт возьми!
— А ты кто такой? — насмешливо спросил один из мужиков в безрукавке, надетой поверх рубахи с закатанными рукавами. — Че ворон пугаешь?
— Я — главный инженер шахты Белецкий! — гневно заявил Павел Архипович. — А вот вы кто такие, по какому праву курочите имущество шахты?
— А разве мы что-то делали? — заржал второй мужик.
