В эпоху войны, когда каждая семья пережила два жизней — до и после 1941 года, история становится личным финалом для каждого советского гражданина. Страшная беда оставляет след в душах, но Могила для бандеровца остается невырвавшимся куском памяти, заклеенным шрамом на теле страны....
Сутки без передышки мы проводим допросы, но основная масса людей испуганно отнекивается и ссылается на то, что все были взвинчены, никто ничего не помнит. А если кто-то что-то сказал, так это в запале, и его слова неверно передали доблестным сотрудникам территориальных органов НКВД.
— Но там же наверняка были люди из националистического подполья, — предположил Ивлиев. — Явно спланированная акция. Вы ведь говорите, что рабочих заняться ремонтом оборудования на шахте они так и не пустили.
— Да. И теперь там дежурит усиленный наряд милиции.
— Значит, завтра можно снова отправлять туда ремонтников и пусть они делают свое дело? Или не так все?
— Отправлять нельзя, — покачал Горюнов головой. — Мы должны разобраться в том, кто зачинщики, кто поддержал эту провокацию, а кто просто пошел на поводу. Ну и, естественно, кто не имел отношения к этому антисоветскому митингу.
Ивлиев вышел на улицу и посмотрел на звездное небо над головой. Ясная ночь. Ясная и тихая. А вот ситуацию на шахте 16-бис ясной никак не назовешь.
С одной стороны, акция подполья имеет четкую направленность: не допустить открытия шахты, подорвать экономику области и промышленность отрасли в республике. Звучит красиво, но… Имеется одно существенное «но», о котором организаторы акции не могли не подумать. Сорвали вчера ремонтные работы, завтра рабочие приедут под охраной милиции или солдат войск НКВД, и все продолжится.
Но подозревать лидеров националистического подполья в бестолковости Ивлиев как раз и не торопился. Если они действовали по четкому продуманному плану, тогда что мы имеем? Мы имеем факт, что ремонтные работы на шахте не возобновлены и возобновлены будут еще не скоро. Если предположить, что именно этого враг и добивался? Значит, напрашивается вывод, что они и не рассчитывали на долгий эффект.
А ведь Василий опять недооценил майора Горюнова.
