В эпоху войны, когда каждая семья пережила два жизней — до и после 1941 года, история становится личным финалом для каждого советского гражданина. Страшная беда оставляет след в душах, но Могила для бандеровца остается невырвавшимся куском памяти, заклеенным шрамом на теле страны....
— А ну, глянь, — протянул Василий приятелю три фотографии инженера Васькова с химзавода.
— Так это он и есть! А ты что, тоже на него виды имеешь?
— Совпадение просто, — отмахнулся Ивлиев. — Мне этот фраерок по другому делу интересен, искал я его здесь. А ты мне, видишь, помог. Спасибо, Жорик. За мной должок теперь. А этот не мелькал среди ваших? — показал он заодно фотографии водителя Пронько.
Жорка взял их в руки и старательно стал всматриваться в лицо незнакомого человека. Видно было, что он корешу очень хотел помочь, но, к сожалению, этого человека не знал.
— Не, этот не мелькал. Но ты имей в виду, что я его запомнил. У меня глаз-алмаз, если мелькнет, я тебе сразу шепну.
Василий позвонил из телефона-автомата Горюнову и предложил снова встретиться.
На этот раз Горюнов приехал на машине. Оставив водителя, он двинулся по дорожке пустынного старого парка. Метров через сорок как из-под земли вырос Ивлиев и кивнул в сторону:
— Тут лавочка есть в тихом месте, можно спокойно поговорить.
— Все тихо, Василий?
— Да, я проверялся. Слежки нет. Два часа сюда добирался. Если «хвост» и был, то я его давно «сбросил».
— Ладно, хорошо. Ты не новичок. Хотя твои игры с этим уголовником я не одобряю. Пошли. Докладывай!"
"Ивлиев провел Горюнова за стену реденького кустарника и показал лавку. Олег Николаевич снова оценил способности своего сотрудника. Василий действительно выбрал удачное место для их беседы. Оно было и не на виду, но и заросли кустарника были почти ажурными, за ними не особенно спрячешься, скрытно не подойдешь и не подслушаешь.
— Ну, что у тебя, Василий? — потерев устало руками лицо, спросил Горюнов.
— Интересная ниточка протянулась, Олег Николаевич. А ваш Ковтун был просто молодец. В чем-то он прокололся, видимо, поэтому его и убили. Не знаю кто: или националисты, или уголовники. Даже не совсем понятно, зачем убили Ирину Кириенко.
— Ты имеешь в виду ее любовника инженера-технолога и водителя директора, который тоже был какое-то время ее любовником?
— Именно.
