Происшествие на Карловой улице в Таллине 28 августа 1920 года. Внезапно звуки журнала смолкли, и мужчина подскочил, заметив фигуру в тёмном костюме среди могильщиков на складе за углом. Субботний свет стекал через окошко в густой дымной облако, создавая легендарную атмосферу Таллина в те заброшенные времена....
Именно здесь, на последнем бастионе и был устроен летний ресторан, в котором сегодня выступала София Надеждина с аккомпаниатором южного происхождения, то ли греком, то ли турком. Пианист лил в души гостей простую, но в то же время такую русскую мелодию, а ангельский голос пел:
Сердце будто проснулось пугливо, Пережитого стало мне жаль;Пусть же кони с распущенной гривойС бубенцами умчат меня вдаль. Слышу звон бубенцов издалёка — Это тройки знакомый разбег, А вокруг расстелился широкоБелым саваном искристый снег.
— Под такие «Бубенцы», Константин Юрьевич, грех не выпить, хотя я пью очень редко, — признался Стародворский.
— Ваше здоровье!
— И ваше!
Закусив, собеседники, как и вся остальная публика не сводили восторженных глаз с певицы.
Пусть ямщик свою песню затянет, Ветер будет ему подпевать;Что прошло — никогда не настанет, Так зачем же, зачем горевать!
Многие гости ресторана тянули за красавицей припев, и она перешла к последнему куплету:
Звон бубенчиков трепетно можетВоскресить позабытую тень, Мою русскую душу встревожитьИ встряхнуть мою русскую лень!
— Да, хорошая песня.
— Знаете, мне иногда жаль мне этих эмигрантов. Оторвались от страны, родины, России.
— Они не приняли революцию. Стало быть, враги.
— В таком случае, Константин Юрьевич, предлагаю, поднять рюмку за её победу во всемирном масштабе!
— С большим удовольствием!
— Маслята под водку замечательно идут.
— Закуска, испытанная временем.
— Я смотрю вы ещё фаршированного угря не пробовали.
— Он мне напоминает змею.
— Что вы! Обязательно попробуйте. Приготовить такое блюдо — настоящее искусство. Меня этим секретам научила хозяйка, у которой я был на постое в сибирской ссылке в девятьсот седьмом году. Хотите расскажу?
— Буду рад послушать.
— Самое сложное в этом блюде — умудриться снять с него кожу. Для этого её надрезают около головы, продёргивают швейной иголкой нитку через глаза, завязывают и подвешивают угря на гвоздь.
