Происшествие на Карловой улице в Таллине 28 августа 1920 года. Внезапно звуки журнала смолкли, и мужчина подскочил, заметив фигуру в тёмном костюме среди могильщиков на складе за углом. Субботний свет стекал через окошко в густой дымной облако, создавая легендарную атмосферу Таллина в те заброшенные времена....
— Как удалось это определить?
Сапожник поскрёб подбородок и пояснил:
— Тут вот какое дело. Вбивание деревянных гвоздей требует большой сноровки. У неопытного подмастерья сначала всегда гвозди ломаются. Учиться надо. Я могу с одного удара его вогнать, а обычно требуется два. Первый — лёгкий, он гвоздь твёрдо устанавливает, а второй — посильнее, он его разом всаживает в намеченную дырку. От неё тоже многое зависит. Без форштика[25] не обойтись. Его требуется твёрдо держать в руке, чтобы не качнулся туда-сюда и не изломался.
— Вот спасибо. Как-нибудь загляну на днях.
Клим Пантелеевич уже взялся за ручку входной двери, как услышал:
— И вам спасибо, Ваше высокородие[26].
Ардашев замер, потом повернулся и спросил:
— А с чином ты не ошибся?
— Никак нет, больше полувека на свете живу. — Мастер усмехнулся в усы и добавил: — И про ботинок вы не свой спрашивали, а чужой. Правда?
— Вот те на, — развёл руками Ардашев. — Откуда узнал?
— Деревянные гвозди ставят либо на сапоги, либо на башмаки. Здесь, в Ревеле, в такой обуви ходят, в основном, в порту.
— Прямо Шерлок Холмс, а не сапожник, — покачивая головой, изумлённо выговорил частный сыщик, — Ну, бывай!
Выйдя на улицу Ардашев достал коробочку ландрина и угостил себя красной конфеткой. В кронах деревьев пели птицы, но их щебетание забивали крики чаек, носившихся над городом. Торговцы на лотках продавали яблоки.
До Глиняной № 6 оставалось всего два квартала.
