Происшествие на Карловой улице в Таллине 28 августа 1920 года. Внезапно звуки журнала смолкли, и мужчина подскочил, заметив фигуру в тёмном костюме среди могильщиков на складе за углом. Субботний свет стекал через окошко в густой дымной облако, создавая легендарную атмосферу Таллина в те заброшенные времена....
Кто-то же их написал? Наверняка, это сделал человек, разбирающийся в музыкальной грамоте. Без сомнения, в них скрыто какое-то слово. Только вот, я пока не могу понять, что они означают.
— Забудьте про эти до-ре-ми-фа-соль. Какая теперь разница? Убийца Карла Бартелсена найден, скоро сознается и его будут судить. Возможно, эти два преступления никак между собой и не связаны. Направьте все силы на раскрытие смертоубийства Минора. Наш уговор насчёт Варнавской помните?
— Не забыл.
— Вот и дерзайте.
Клим Пантелеевич повернулся и спросил:
— Господин инспектор, вы допросили всех служителей церкви святого Олафа?
— Да.
— Включая и наёмных прислужников из тех, кто в момент убийства органиста там находился?
Саар взмахнул руками, воскликнув:"
"— Именно. Ради этого пришлось задействовать коллег. Столько бумаги извели! А куда деваться? Двенадцать хористов, калькант, ассистент органиста, кистер, викарий и пастор. Только зря старались, — он кивнул на серую папку.
— Позвольте мне ознакомиться с её содержимым.
Саар отпрянул назад.
— Что вы! Тайна следствия. Она хранится так же свято, как и целомудрие невесты перед брачной ночью. Нельзя-с.
— Но вы же сами сказали, что дело скоро отправится в суд. — Клим Пантелеевич пожал плечами. — Почему бы мне не показать? Вдруг найду дополнительные доказательства вины арестованного Ильмара Ланга, почему нет?
— Впрочем, вы правы. Смотрите, мне не жалко. — Он пододвинул папку. — Только смысла в этом не вижу. Важны лишь свидетельские показания смотрителя церкви — Айвара Пуусеппа — в отношении кальканта.
Ардашев опустился на стул и принялся просматривать протоколы допросов свидетелей. Инспектор откинулся в кресле и закурил новую сигарету. Настенные часы, качая маятник, медленно тратили свой завод. Часовая стрелка приблизилась к цифре шесть. Облако дыма зависало под потолком и нехотя уплывало в открытое окно. Когда частный сыщик достал вечное перо и записную книжку, полицейский вдруг дёрнул недовольно щекой и сказал:
— Насчёт выписок мы с вами не договаривались.
— Но фамилии всех, кто имеет отношение к церкви Святого Олафа я могу записать? Или мне надо обратиться за этим к пастору?
— Фамилии можете. Но что это вам даст?
— Вы же сами только, что предположили, что у кальканта мог быть сообщник. А ведь калькант и помощник органиста могли на пару провернуть ограбление и убийство.
Инспектор закашлялся и кивнул.
— Вы правы. Об этом я как-то не подумал.
