Тонкие ки и ворсинки давят на кожу девушки в темном месте, где она оказалась не по своей воле. Сознание медленно приходит, словно разлапистая птичка в зловещей обстановке — холодные ледяные струйки, запах серой атмосферы и тревожное монотонное эхо. Мир вокруг сжимается, но дыхание девушки осторожно и ровно подчиняется течению ужаса, как будто она лишь погружается в глубокий сон....
И снова наша кровь запульсировала в едином танце, разгоняя зимнюю стужу, наполняя сердца, отдавая силу мощными толчками…
Я заснула как провалилась.
А когда открыла глаза — испугалась. Нет, меня не напугало то, что мы нырнули слишком глубоко. А то, что я осознала — многое из моих странных ощущений этой ночью уже происходило со мной. Тогда, когда я лишалась невинности и пела про себя свою клятву, в надежде уничтожить Ворона.
Так что же произошло в нашу первую ночь на самом деле?
Может не в том было дело, что я оказалась недостаточно сильна для проклятия?
И вовсе не проклятие нас связало?
ГЛАВА 10
Стены пели.
Тихим звоном. Бормочущим рокотом. Перешепотом, замолкавшим, когда я приближалась.
Я не поверила, когда первый раз осознала, отмахнулась. А потом… потом это повторилось. И повторилось снова.
Мне прислушиваться захотелось, потому что пели они тихо, но нестрашно, не зло. Как будто внутренности организма — стук сердца, бурчание живота, ток крови…
Я не стала делиться этим открытием ни с кем.
Той, чьи волосы слишком видны на снегу.
Той, кто заговорами спасает от холода или тоски.
Той, кому необходимо чувствовать и как можно больше…
Всегда такой буду. И если раньше я робко свою суть принимала и понимала, то в последнее время это изменилось. Устье реки наполнилось.
А стены заводили свою песнь. Чем больше я приводила всё вокруг в соответствие со своими замыслами, чем чище становились те или иные заброшенные повороты, чем глубже я увязала в намерении изобразить Сердце Ворона вживую, а не в уме, тем лучше их слышала.
Фрид была расторопной хозяйкой — я признавала это спокойно, не собиралась отказывать прошлому в его существовании. Но её расторопность в основе своей имела желание угодить королю и его людям. Я же давно делала подношение будущему. А может и самому замку… почему нет?
И он отвечал мне взаимностью и ощущением жизни.
И знаками.
Первый знак я нашла через седьмицу от той ночи, что мы с Эгилем ощутили полное слияние. Настолько полное, что, несмотря на мои сомнения, насколько оно вообще было позволительно в нашей собственной непростой истории, я убрала подальше травы, которые делали меня пустой, исключая всякую возможность понести наследника.
Почувствовала что это будет против богов… да и людей тоже.
Пусть все идет естественным чередом.
