Тонкие ки и ворсинки давят на кожу девушки в темном месте, где она оказалась не по своей воле. Сознание медленно приходит, словно разлапистая птичка в зловещей обстановке — холодные ледяные струйки, запах серой атмосферы и тревожное монотонное эхо. Мир вокруг сжимается, но дыхание девушки осторожно и ровно подчиняется течению ужаса, как будто она лишь погружается в глубокий сон....
Откуда бы ему понимать, что не принесу я дар новой жизни на круге из рун — потому что понесла еще тогда, когда мы были друг с другом последний раз… в день, когда Скьёльд появился в Сердце Ворона?
А то, что я его не чувствую, не слышу… так верно, стоит просто громче кричать, чтобы услышал он…
Вдохнула побольше воздуха и запела, стоя на самой высокой башне и глядя на угасающее солнце.
Тревожный сон меня терзал, уставшего за день.
Всю ночь и вечер я летал, парил на высоте
С ветрами вместе над холмом знакомым и родным
Где мать, отец и дом родной под снегом зарыты.
Я у порога теперь стою, кругом шумит толпа.
Весенний день идёт к концу и ярмарка пуста.
Старик седой и молодёжь смеются и поют.
И на широкий вольный холм дары свои несут.
Кругом соседи, ребятня, родня и отчий дом.
Смотрю на камень близ себя и верится с трудом.
Лежит он здесь сотни лет, привык к дождям и ветрам.
Широкий холм его хранит, не даст забыть и нам.
Но мой полёт не просто так свершился в эту ночь
В награду камень мне послал рассвета дочь.
Она — лицом и телом белая как снег.
Из тени камня приплыла с оружием в руке.
И бросив меч к моим ногам склонилась мне на грудь.
""О милый, я тебя по прежнему люблю!""
Уж я её любил, ласкал на зависть всем в эту ночь.
Цветок огня, мою любовь, холмов долинных дочь.
Мы слились с ней в одно не помня ни о чём
Очнувшись тихо застонал я с криком петухов
Открыл глаза- о боже мой! Но где же милый свет?
Я далеко за пеленой, холмов в помине нет….
ГЛАВА 3
— Ворф круг мира очертил, а ты его выдернул прочь и убил! Нет этому прощения!
— Прощения твоему брату нет, что дочь мою изничтожил! Я в своем праве! И пусть кюна рассудит!
— Да, да, пускай!
Мы сидели на главном дворе, том самом, что и для праздников и для казней годились с древних времен.
Хорош жрец в Ястребиной крепости, по мне даже хорош.
Только такому и доверять лучших.
Вчера была Дага свадьба и его Вефрид. Такая свадьба, которую я и сыну бы своему пожелала, а особенно — дочери.
Благословенная и божественной, и земной любовью.
Обрадовавшая и старых, и малых.
А сколько чувств в глазах Дага было, когда мы сидели на свадебном пиру! Пропал мой охранитель… чтобы возродиться в совсем иной роли. И это делало меня счастливой. Счастливей, во всяком случае, чем обычно.
