Тонкие ки и ворсинки давят на кожу девушки в темном месте, где она оказалась не по своей воле. Сознание медленно приходит, словно разлапистая птичка в зловещей обстановке — холодные ледяные струйки, запах серой атмосферы и тревожное монотонное эхо. Мир вокруг сжимается, но дыхание девушки осторожно и ровно подчиняется течению ужаса, как будто она лишь погружается в глубокий сон....
Но то было вчера — а сегодня уже суд на том же месте, среди свободных. Сама ведь эндаг назначила на первый день роста луны, сама же требовала, чтобы тинг не позже полудня становился, чтобы завершить все дела до захода солнца.
Первая же и села в свое резное кресло.
Раз в лунный месяц мне приходилось становиться судьей и самой следить за свершением правосудия — как прежде старший ярл крепости. А в помощь мне — остальные ярлы, и владеющие землей.
В спорах простых без нас обходились — с помощью кулаков или штрафов.
Или не тратить времени на ерунду.
Так что лагманы разбирали мелкие споры и кражи, залоги и обман, землю когда кто поделить не мог или чью-то дочь требовал в невесты, а то и сына — в воины, если с точки зрения семьи неверно требовал. Тогда к хранителям и шли, чтобы рассудил — ведь одно его присутствие и знания были гарантией того, что законы будут соблюдены.
И с убийствами, порой, разбирались сами… Что в Долинах, что на Севере разрешена немедленная месть. Наследники убитого имели право сразу же зарубить убийцу.
Я слушала громогласные обвинения двух семей и думала, как же поступить."
"Оправдать потерпевшую сторону, того, кто взял жизнь обидчика вместо его денег? Вроде бы по закону будет. Ворф этот, убиенный, и верно подло поступил — изнасиловал невинную девицу.
