Тонкие ки и ворсинки давят на кожу девушки в темном месте, где она оказалась не по своей воле. Сознание медленно приходит, словно разлапистая птичка в зловещей обстановке — холодные ледяные струйки, запах серой атмосферы и тревожное монотонное эхо. Мир вокруг сжимается, но дыхание девушки осторожно и ровно подчиняется течению ужаса, как будто она лишь погружается в глубокий сон....
""Звяк-звяк"" окружают их северные сапоги.
А я танцую, пытаясь разглядеть в темноте открытую тенями местность.
Делаю мягкие движения то плечами, то бедрами, пристукивая ногами, простираю руки вверх, чтобы луна вынырнула из-за облаков и открыла мне больше… Вслушиваюсь в мысли мироздания и отголоски чужих звуков, телом впитывая то, что находится вокруг меня. Всплескиваю кистями, перебираю пальцами невидимые инструменты, притопываю и кружусь, закручивая воздух и помыслы, присваивая и изучая пристально… Все быстрее, быстрее кружусь, чувствуя, что время на исходе — мое время, его время — видя огни вдали, чувствуя запах гари и…
""Звяк-звяк""
…- Кюна!
Я вздрогнула и открыла глаза.
Потолок увидела сначала — мой, высокий, немного закопченный — а затем прозрачные глаза, в которых беспокойство появилось.
— Там всё ещё снег… — прошептала, буквально выдавливая слова, — И деревья до сих пор льдом скованы. Не долина и не скалы — стена полукругом вдалеке. По дороге дойти можно, не только звериными тропами.
— Мне кажется, я знаю это место… Но ты видела Ворона?
— Нет. Но если не ради него мне это место показали — всё зря.
ГЛАВА 6
— Как ты сюда добрался? — рыкнул здоровяк, обдавая меня запахом перегара и чеснока. Он осмотрел голые, почти отвесные скалы и протрезвел окончательно. Ну еще бы — дозорный, который пропустил мое появление вряд ли останется не наказанным. — Отвечай!
Взгляд маленьких тусклых глазок скользнул по моему капюшону, грязи на старых штанах и сапогах, рукам, в которых не было ни оружия, ни поклажи… Мужчина нехорошо так прищурился и угрожающе качнулся вперед.
Я коротко покачала головой.
Не к нему это относилось, не к здоровяку, которого я осознанно разбудила, потоптавшись по хрустящим веткам.
Это я дала знак слившемуся со скалами Скьельду, который — и без колдовства понятно — явно хотел прямо сейчас зарубить чужака.
Чужака…
Давно ли я так думала про жителей долин? Но не ошиблась, нет. Здоровяк был оттуда.
После трех седмиц перехода, осторожных расспросов, чужих погребальных костров — нашли.
Прятались, изображая из себя непонятно кого.
Никто не должен был знать, что королева пропала…. тоже.
Как пропал Ворон.
Нет, не везде об этом говорили. В глубине Севера все и вовсе замерли в напряженном ожидании. Много непокорных объединил Эгиль — самое им время вспомнить о своей непокорности.
