Тонкие ки и ворсинки давят на кожу девушки в темном месте, где она оказалась не по своей воле. Сознание медленно приходит, словно разлапистая птичка в зловещей обстановке — холодные ледяные струйки, запах серой атмосферы и тревожное монотонное эхо. Мир вокруг сжимается, но дыхание девушки осторожно и ровно подчиняется течению ужаса, как будто она лишь погружается в глубокий сон....
Я же развернулась и пошла прочь из подвала, даже не отметив, когда ко мне снова присоединился Даг.
Мы прошли темный двор и по боковой лестнице поднялись в военный зал.
— Рассказала? — повернулся на мои шаги хозяин крепости. Кроме ярла Торрада там сидели лишь трое знакомых воинов, потому я зашла не скрываясь — и говорить могла без опаски.
— Нет. Не из клетки о таком рассказывают.
— Отказалась, значит? — насупился ярл, — Ничего, под пытками выдаст.
Мужчины.
Кровь пустить и голову отрезать — вот и весь разговор.
— Под пытками она может во вред что придумать, — покачала головой, — Здесь добровольное согласие нужно. Отпусти её, ярл, ничего плохого она твоим людям не сделала и не сделает — дорога её дальше идет.
— Погубить хотела!
А я все размышляла, что мне про колдунью и её травы рассказали. И что говорила она сама. И наклонилась к Торраду, чтобы только он и слышал:"
"— Полынь и печеночник, да еще с парой лепестков… Её кто-то попросил прийти, у кого и монеты были немалые, и возможности, но кто не хотел, чтобы дитя родилось.
— Да что она наговорила… — взвился мужчина.
— Не она. Сама додумалась.
Отпрянул. Кубок с хмелем опрокинул, но не заметил даже — задумался и побледнел чуть. У ярла четыре дочери были, взрослые уже, невесты… Да и мало ли сколько богатых девок в крепости невоздержанных. Никого мне зря порочить не хотелось, но и колдунью просто так пытать и в клетку прятать — на другую сторону переходить.
— Если ошибетесь и безвинную накажете — своим здоровьем рискнете, а может чего и хуже, — надавила я снова, припоминая его же россказни.
— Защищаете её будто… — Торрад начал сердито и тут же себя оборвал. Да только я закончила фразу.
— Будто я тоже чернокнижница? А разве не в этом и есть моя сила?
— Я подумаю, — потрепал он бороду, а я кивнула Дагу и ушла в предоставленную мне комнату, и не сомневаясь, какое решение примет хозяин дома. Глупцом он не был, иначе не стал бы во главе самой зажиточной после нашей крепости и не был бы так уважаем отцом.
Так что колдунью я выручила.
Та благодарить не стала — не в характере этого племени благодарить. Кивнула мне и прочь за ворота пошла. Приставленные воины за ней дернулись, но я только покачала головой — сначала ей нужно было очиститься от всего, что налипло за время заточения, а для этого — река и отсутствие чужого сглаза.
— Уйдет? — Даг тоже забеспокоился.
— Вернется, — ответила уверенно.
Благодарными они не были, а вот равновесие всегда держали.
