Тонкие ки и ворсинки давят на кожу девушки в темном месте, где она оказалась не по своей воле. Сознание медленно приходит, словно разлапистая птичка в зловещей обстановке — холодные ледяные струйки, запах серой атмосферы и тревожное монотонное эхо. Мир вокруг сжимается, но дыхание девушки осторожно и ровно подчиняется течению ужаса, как будто она лишь погружается в глубокий сон....
Величественный, но страшный пейзаж, создать который могли только боги. Но все лучше, чем поминутно бояться сорваться в пропасть. Мне так и казалось, что никто не погиб из-за исключительно слаженных действий и беспрекословного подчинения тому, кто старше — Ворону, например.
Я и прежде понимала, что он великий правитель.
Ненавистный и жестокий.
Но великий.
И в этом тяжелейшем походе именно его острый взгляд и звучный голос, его четкие указания и распределение ролей позволили каждому преодолеть крайне опасный участок.
И воздух — прозрачный, чуть морозный, напитанный высокогорным солнцем — тоже дарил ощущение беспечности. Пусть рядом все еще темнела провалом гигантская пропасть, да и ущелья казались жутковатыми — двадцать, а то и тридцать фат вниз — я, наконец, расслабилась.
Зря.
Разве не учил меня отец, что самую большую опасность всегда представляют люди?
Это случилось ближе к сумеркам.
Несмотря на кажущуюся легкость в пути мы все устали, да и постоянные головокружения давали о себе знать — я слышала, что высоко в горах такое не редкость, но не знала как с этим справляться.
Я ехала как раз неподалеку от довольно широкой прорехи в плоти скалы, изнутри которой поднимался сизый туман, когда раздался какой-то неуместный звук. Моя лошадь встала на дыбы, а дальше… скачками понеслась как-будто сразу во все стороны одновременно.
Наверное, самым верным было бы тут же спрыгнуть на землю, пусть и рискуя оказаться под копытами или сломать себе что-то. Но все произошло так быстро…
Да и не в моем характере было сбегать. Глупо… Всегда всё брать в свои руки.
Опасно для жизни.
Вот и в этот раз я старалась удержать и успокоить, не потерять то, что считала принадлежащим себе уже по праву — лошадь несла меня на Север, я кормила и обтирала её, и мы были вполне довольны друг другом.
Перед глазами все кружилось, я слышала ржание, отдаленные крики — боги, зачем я держалась подальше от всех?
Мы лишь на мгновение задержались на краю ущелья. Чтобы рухнуть вниз…
В последний момент удалось изогнуться и схватиться за торчащий камень, но утягивающий меня круговорот был слишком силен, пальцы соскользнули и…
Меня перехватывают за запястье чьи-то жесткие пальцы.
