Тонкие ки и ворсинки давят на кожу девушки в темном месте, где она оказалась не по своей воле. Сознание медленно приходит, словно разлапистая птичка в зловещей обстановке — холодные ледяные струйки, запах серой атмосферы и тревожное монотонное эхо. Мир вокруг сжимается, но дыхание девушки осторожно и ровно подчиняется течению ужаса, как будто она лишь погружается в глубокий сон....
Группа воинов, собравшаяся вокруг нас, зароптала. Для них обидеть тех, кого они считали вторыми своими родителями значило прогневить богов. Но многим ли из них я могла бы стать матерью и хозяйкой?
— Это серьезное обвинение, — лицо Ворона сделалось будто темнее.
— Это серьезное происшествие, — я постаралась удержать истерические нотки. Наказание за нападение на кюну — смерть. Я не желала невинным зла, но оставлять врага за своей спиной?
— Кто и что видел? — Ворон обвел взглядом всех, кто стоял поблизости.
Воины заговорили разом.
И, судя по их словам, никто ничего не видел… ничего не было. Это я будто бы не справилась со своей лошадью, а теперь пытаюсь убедить в чем-то другом. Со стороны может все так и было, но я — то знала… Свист, дыбы, безумие… Ни одна прирученная лошадь не будет так нестись, если ей не сделать больно.
Я прикусила изнутри щеку, чтобы не заорать и не разразиться ругательствами. Вот значит как…И не докажешь. А слова кюны и моих страхов явно не достаточно — не на хорошем я здесь счету.
— А ты что скажешь? И почему я не помню твоего лица? — обратился вдруг Ворон к тому, кто стоял у меня за спиной.
Сердце обмерло… Даг. Он ведь не имел права здесь находиться. Не в одежде королевского воина. Без позволения…
— Кюна с детства умела обращаться с животными, — полным достоинства голосом заявил мой охранитель, отвечая сразу на все вопросы.
Нас накрыло тишиной… а потом и звуком вытаскиваемых мечей из ножен.
Два вороньих глаза будто стали больше, вовлекая меня и Дага в водоворот тьмы, а потом король вдруг бросил своим ярлам:
— Прочь.
Не посмели ослушаться. Отодвинулись подальше, чтобы только не слышать нас. Но не ушли совсем — кажется, стоило мне или Дагу дернуться, в нас вонзится сразу множество стрел.
— Кто таков? — подступился король.
— Охранитель. С детства я рядом с Эсме… и сейчас не посмел оставить.
— И как долго следуешь за нами?
— С самого начала.
— Ты знала? — это уже мне.
— Нет, — скривилась, — Но в жизнь не пожалею об этом — потому что и жизни без него не было бы.
— А сделал ли я что-то с тобой, когда ты пыталась меня убить? — он приблизился так, что между нами и ворон не пролетел.
— Я была готова к этому, — прищурилась, — К любому справедливому наказанию. А вот ты почему не готов поступить справедливо? Или тебе также выгодно мое падение в пропасть?
Неужто ударит?
Он был близок к этому.
