Тонкие ки и ворсинки давят на кожу девушки в темном месте, где она оказалась не по своей воле. Сознание медленно приходит, словно разлапистая птичка в зловещей обстановке — холодные ледяные струйки, запах серой атмосферы и тревожное монотонное эхо. Мир вокруг сжимается, но дыхание девушки осторожно и ровно подчиняется течению ужаса, как будто она лишь погружается в глубокий сон....
Или кто-то молодой, сильный — и это было немного лишь грустно, зато без отчаяния…
Воспоминания родили легкую улыбку на моем лице и желание еще раз убедиться, что все это не сон — мой охранитель снова со мной. И ведь никогда и не уходил. В самом деле, веру в то, что мой отец не только уважал меня и хотел использовать, но и хоть сколько нибудь любил, подпитывало одно единственное событие в моей жизни — появление Дага. Он был из дальнего племени воинов, что не имели своего дома, но отличались особым мастерством и получали больше серебра, чем любые другие наемники.
Сначала я и не поняла, почему мачеха столь обиделась, когда его назначили мне, а не дочерям её в охранители. Думала, что её попросту раздражает любой подарок мне или знак внимания. И только много позже оценила, насколько тщательно выбирал отец для меня того, кто станет на протяжении последующих восьми лет верным спутником и другом."
"В четырнадцать я даже была влюблена в него… или же мне так показалось. Тогда повсюду цвели деревья, год обещал быть теплым, урожайным, никто нам не угрожал, никто не уходил в дальние походы.
Моя кровь — самая обычная, женская, юная, не колдовсткая — кипела внутри меня, заставляла чаще смотреть на парней, что красовались непреднамеренно.
Внутри пело и расцветало.
Я ведь призналась ему тогда… Схватилась за него как-то в лесу, когда мы гуляли наедине — я гуляла, а он присматривал — и, зажмурившись, сообщила, что он лучший. И я, видят боги, хочу быть только с ним…
И много подобных глупостей.
Смущалась потому ужасно — наверное целый лунный цикл на него посмотреть не смела.
