Тонкие ки и ворсинки давят на кожу девушки в темном месте, где она оказалась не по своей воле. Сознание медленно приходит, словно разлапистая птичка в зловещей обстановке — холодные ледяные струйки, запах серой атмосферы и тревожное монотонное эхо. Мир вокруг сжимается, но дыхание девушки осторожно и ровно подчиняется течению ужаса, как будто она лишь погружается в глубокий сон....
Не глядя больше ни на кого, я вышла из залы, стараясь не бежать, прошла мимо встрепенувшегося Дага, добралась привычным путем наверх, на стену, которой почти никто и не пользовался, и глотнула свежий воздух.
Не помогло.
Меня вывернуло горечью и всхлипами.
Спустя какое-то время я встала, дрожа, и вцепилась в каменную кладку непослушными пальцами.
Солнце опустилось ниже, отчего лес вокруг замка сделался кроваво-красным, а вездесущий туман будто потемнел и кликал беду."
"Я посмотрела на кипящую во внутреннем дворе жизнь — о чем-то переругивались воины, несколько служанок потрошили диких гусей, прачка в сердцах бросила в хохочущего увальня только что выстиранную простынь — и перевела взгляд дальше, туда, где за лесом едва-едва виднелась лента реки и болота, темнели точки крепостей наместников, и далее, на горизонте, возвышались покрытые лесом холмы.
Мои земли… которые в предчувствии льда и холода будто затаили дыхание и с опаской смотрели на Север.
Вздохнула и бросила Дагу:
— Идем.
ГЛАВА 3
В начале времен была только чёрная бездна, окруженная с одной стороны холодом и туманом, а с другой — священным огнем. Источники холода били, не переставая, а ледяные глыбы придвигались к теплу, пока, однажды, не подошли настолько близко, что начали таять, превращаясь в Великое море, и выбили из огня Искры, подарившие жизнь нашим мирам.
Изученные земли занимали огромные пространства с севера на юг.
Там, за Перевалом, простирался вечный холод.
Земли по эту сторону Перевала были ощутимо теплее. Наши леса были полны дичи, городки на перекрестках дорог между королевствами — крикливых торговцев, а вокруг озерного края расположились самые богатые и сильные королевства и крепости.
На которые сейчас наступал лед.
Я вздохнула, глядя в отполированную поверхность бронзового зеркала и заплела простую косу, горевшую рыжиной на фоне темно-зеленого платья.
Поговаривали, что на юге такой цвет волос можно встретить у многих, вот только до нас с южных земель добирались единицы — темнолицые сказители, которые своей жизнью выбрали дорогу, рыжебородые наемники, которым все равно было, за кого биться. Колдуньи…
Моя мать была черной колдуньей с такими же примечательными длинными прядями. И это, пожалуй, единственное, что мне удалось узнать от отца.
