Ни мистер Олингуорт, ни какой-либо другой мужчина никогда не прикасался с такой откровенной чувственностью ни к ее руке, ни к щеке, ни уж тем более к сердцу, но…
Нет, она не позволит себе думать об этом.
Герцог хочет ее поцеловать? Но ведь и она тоже этого хочет и почему-то не чувствует себя оскорбленной.
Это неправильно! Это какое-то безумие! Она испытывает влечение к одному из сент-джеймсских повес! Неслыханно! А что еще хуже, ничего с этим не поделаешь.
Здравый смысл все-таки возобладал. Марлена, хоть и с трудом, взяла себя в руки, отступила на шаг и уперлась в секретер. Дальше некуда.
Герцог ехидно усмехнулся. Ему нравилось пикироваться с ней, и, похоже, он был настроен победить. Самодовольство, появившееся на его красивом лице, придало ей смелости.
Кузены, с которыми Марлена выросла, научили ее многому, в том числе никогда не дрожать от страха и не жаться в угол. Она вздернула подбородок и, пытаясь выровнять дыхание, посмотрела герцогу прямо в глаза. Ноги предательски дрожали, но ведь она храбрая… должна быть такой.
– Это же в высшей степени неприлично, ваша светлость, – проговорила она, игнорируя буйство чувств.
– Тогда почему вы этого хотите?
Рат наклонил голову, и лицо его оказалось в опасной близости к ее собственному.
– Такова человеческая природа, мисс Фаст. Вы молоды, красивы, смелы и остроумны, а я всего лишь мужчина, которого все это безумно привлекает.
– Мистер Олингуорт был моим опекуном на протяжении многих лет, но никогда не говорил ничего подобного и не заявлял, что хочет меня поцеловать. За все годы, что я прожила в его доме, он ни разу не прикоснулся ко мне, а вы дотронулись до меня дважды уже в первую нашу встречу.
Герцог склонился к ее лицу.
– Рад слышать, что и мистер Олингуорт, и мой отец истинные джентльмены, а вот я – нет. Я хочу вас поцеловать. И открыто говорю об этом. Думаю, вы тоже этого хотите, но по какой-то причине пытаетесь убедить меня в обратном.
О да, она хочет, еще как, но не может этого допустить, как он не может исполнить свое желание.
– Вы не должны меня целовать, – выдавила она.
– Знаю. И не намерен. Зато это можете сделать вы.
– Я? Поцеловать вас?
Рат кивнул, и неожиданно комнату наполнил запах вересковых пустошей, обдуваемых всеми ветрами морских берегов и бьющихся о скалы холодных волн. Марлена почувствовала себя слабой, поскольку всем своим существом хотела того, что предлагал герцог. Она не боялась этого поцелуя, и ее удерживала только мысль, что делать этого не следует.
