Удивительно, что он появился в моей жизни в сложный момент, помог и теперь по сей день заставляет мое сердце раненое стучать.
На часах было начало десятого, когда я ехал по уже ночному городу домой от Саши. Я улыбался.
Она вызывала самые светлые чувства. Пусть я, обманывая себя, не желал давать им определение и глубину, но, быть может, это все потому, что я испытываю к ней, не вяжется с пресловутым «люблю»? Или смягчить вину за обман, не знаю.
Немного самокопания, и я забывался окончательно в ней.
Она хороша, даже слишком.
Все усугубляла ложь.
Я знал, что это бомба замедленного действия, но решил молчать. Пока что я не был готов рассказать ей обо всем. Потому что знаю, чем это обернется.
Не тем, что она уйдет! Хотя я этого тоже боялся.
Но было кое-что еще… Она станет винить себя. Это допустить я никак не мог.
Жанна написала, чтобы я купил ей зефир, поэтому я заехал в супермаркет и прикупив на утро сыну немного вкусной ветчины для бутербродов и батон нарезной поехал домой.
Припарковал машину и стал подниматься в квартиру. Мне стал звонить незнакомый номер и я, подняв трубку, будучи в лифте, не смог услышать кто там и что. Единственное, что донеслось до моего слуха это отдельные слова: жена, авария, больница.
Как назвать то, что произошло?
Я лгал. Я желал поставить точку с женой. В итоге она лежит на больничной койке после аварии, а я молчу, зная, что не могу поступить с ней так сейчас.
Я приехал сюда час назад. Алла уже лежала в палате. Мне позволили пройти. Увидев ее с перебинтованной головой и сломанной ногой, я не мог поверить, что это произошло.
Прогноз хороший. Сотрясение имеется, но оно несерьезное. И все же, когда она проснется, я буду ей мужем. Все еще мужем.
Что, если Вселенная пытается мне что-то сказать? Какой это шифр?
Мысль отличная, но я не верю в заговор.
Жанна осталась с сыном. Я попросил ее молчать и отвезти его утром в школу. Потому что я заночевал в больнице.
Утром тело выкручивало от неудобной позы. Я посмотрел на жену и, не найдя в ней признаки пробуждения, отправился умываться.
Дальше сходил за кофе и купил бутерброд в буфете, на первом этаже.
Вернувшись, я столкнулся с врачом, который пришел посмотреть состояние.
– Она скоро проснется. Позовите меня, когда это произойдет.
Я почти доел свой завтрак, как она открыла глаза. И первым, что было, когда Алла, увидела меня, она стала плакать.
– Все в порядке. Все обошлось, – я сжал ее руку и сел рядом.
– Олег, – она снова начала лить слезы.
