Представитель одного из древнейших родов Ритании был прикован к стене толстой цепью, широкий стальной браслет обхватывал мощное мужское запястье, не давая мужчине отойти от стены больше, чем на шаг, и мне позволили остаться одной.
Тяжелый взгляд Ориниса упал на меня неприязненно, придавливая тяжестью и непонятной враждебностью.
— Пришла попрощаться? — холодно уточнил тот, кто не видел меня пятнадцать лет.
— Нет. Задать вопросы, — не менее холодно ответила. Смотрела на этого чужого, когда-то очень важного и знатного лорда Ритании, и совсем ничего не чувствовала к нему. Даже ненависти. В душе разливались пустота и ужасное разочарование, затапливающие каждую клеточку тела, каждую пору.
Острый взгляд точно таких же глаз, как у меня, впился подозрительно.
— Нинелия Росер, ты перед смертью решила удовлетворить любопытство?
— Я знаю, кто я. Эндрю рассказал мне, — не сомневаясь, солгала. — Хочу перед казнью кое-что узнать.
Только перед вашей казнью, а не моей, ваша светлость.
Герцог неопределенно передернул широкими плечами, сощурил темные глаза.
— Каждый имеет право на последнее желание, — наконец, холодно процедил он. — Что тебя интересует? — спросил строго.
Почему вы так поступили со мной? Любили ли вы меня? Хотя бы в детстве? Неужели все, что вы сделали с моей жизнью, стоило всего этого? Зачем убили сестру? Или ее, как и меня, вы тоже спрятали?
Эти вопросы крутились на кончике языка, но ни одного из них я пока не задала. Наверное, и не задам. Я решила выяснить другое.
— Наш предок помог драконам сбросить императора Ритании с трона. Почему вы решили исправить содеянное?
— Оринисы не подлецы, — тихо процедил герцог. — И никогда ими не были. Двести лет назад наш предок совершил предательство под воздействием драконьего артефакта. Узнав правду из документов, я не мог поступить иначе. Что ещё тебя волнует?
Во взгляде герцога мелькнули непонятные эмоции. Сожаление, злость, ненависть.
— Лери была твоим близнецом. Магия мира могла решить, что она тоже подходит дракону как истинная пара. Я не мог этого допустить и предпринял соответствующие меры.
— Убили дочь? — Мой голос прозвучал ровно, но в душе… разливалась ядовитая горечь. Этот человек убил дочь…
В глазах герцога вдруг отразилось такое сильное страдание, что я отшатнулась.
— Это была малая жертва ради возвращения былой Ритании, — глухо прошептал он. — Лери была согласна со мной.
— Вы просто… чудовище, — сдавленно процедила. — Или сумасшедший.
— Император решил немедленно забрать Лери из пансиона ради своего драконьего отпрыска. Раньше срока обучения. Я не допустил этого.
— А что со мной? — глухо пробормотала.
— Одно твое существование несло угрозу всему делу, — усмехнулся герцог.