— «Что происходит?»
— Свадьбы не будет. Мы расторгли помолвку.
Я умудрилась остаться спокойной, подняла нейтральный взгляд на внешне спокойного и расслабленного дракона, слегка вскинула бровь.
— Неожиданная новость. Мне поздравить вас или посочувствовать?
— Прекратите, — вдруг тихо процедил сэр Миральд, положив ладони на стол.
— Что именно я должна прекратить? — спокойно уточнила.
Дракон резко поднялся, отшвырнул стул в другой конец комнаты и смазанным движением оказался рядом со мной.
Медленно подняла голову, встретилась с зелеными глазами, которые уже не выглядели спокойными.
— Все прекратите, — процедил Мэлвис. — Так разговаривать со мной, словно я посторонний. Так смотреть на меня, будто вам все равно. Есть тоже так прекратите. Вы словно неживая кукла!
Во рту пересохло, некстати спазм сжал горло, мешая говорить. Сердце резко упало в желудок и словно выпрыгнуло из него, бешено забившись у горла. Я с трудом сглотнула, не отводя глаз от глаз Мэлвиса, у которого зрачок стал вертикальным.
Зеленые глаза почернели, черты лица стали заостряться и напоминать хищные.
— Вы сейчас на грани перевоплощения, сэр? — глухо прошептала.
— Нет. Сейчас я еле сдерживаюсь, чтобы… не накинуться на вас. И мне очень сложно.
— Накинуться? — опешила.
— Я безумно соскучился.
В следующее мгновение я взлетела со своего стула вверх и оказалась сидящей на столе лицом к Мэлвису. Столовые приборы со звоном упали на пол. Сэр Миральд зарылся пальцами в волосы, обнимая ладонью затылок, не давая возможности увернуться, несколько мгновений смотрел в мои изумленные глаза, а потом впился в губы жадным злым поцелуем.
Я замерла. Я не отвечала ему. Шокированная. Растерянная. Я ничего не понимала. И ничего не чувствовала.
Что, вообще, происходит⁈
Дракон оторвался от меня, а я выдавила из себя:
Мэлвис уткнулся лбом в мой лоб, обнял ладонями мое лицо, провел большими пальцами по подрагивающим губам.
— Это значит, что я люблю тебя. Это значит, что я буду бороться за тебя. И это значит, что я никому тебя не отдам.
— Император Кассий… не позволит… — пробормотала, совершенно растерянная и дезориентированная.
— Не позволит, — кивнул мужчина. — Я уже говорил с дядей. Он отказывается что-либо менять в нашей договоренности. Значит, придется пойти против него.
Я не верила ушам. Глазам. И своим ощущениям тоже. Чтобы поверить, что не сплю, неловко подняла руку, осторожно прикоснулась к гладко выбритой мужской щеке, к теплым губам, положила ладонь на широкую грудь — туда, где сейчас беспокойно и рвано билось сердце.
— Ты любишь меня? — Мэлвис спросил требовательно, остро уставившись в глаза, фиксируя ладонями мое лицо.
Я зачем-то закрыла свои, не отвечая, скрывая чувства и эмоции, отворачивая лицо.