Автор
В глубинах столичного Минздрава, где бюджеты тщательно распределяются и мелкие чиновники охотно помогают, действие разворачивается в жутковатой атмосфере. Глаза главной героини начинают мутнеть так сильно, что кажется, вот-вот взорвется ее терпение. Этот необычный опыт станет ключом к пониманию системы власти и человеческих отношений в больших городах....
Нахрена ты так сделал?
— Хазар… У меня все серьезно, я же говорю…
— Да мне плевать, — леденею я тоном, — как у тебя. Мне важно, что ты занимался личными делами в рабочее время. То есть, ты забыл основное правило, Миша… Пока ты работаешь на меня, у тебя, мать твою, всегда рабочее время. И днем, и ночью. Особенно, сейчас. И ты не должен отвлекаться. А ты отвлекся. И результатом твоего отвлечения могла стать жизнь моей дочери.
— Этого не будет, Хазар! — Миша неожиданно твердеет голосом, выпрямляется, сжимает челюсть внушительно, — ты же знаешь, что я не подведу.
— И няньку бросишь? — щурюсь я, проверяя.
Интересно прямо, как ответит…
Если “да”, то пойдет отсюда прямым ходом охранять заводские склады. Мне фанатики не нужны. Они — первая опасность в критических ситуациях.
— Хазар… — в глазах Миши мелькает что-то, не сомнение, нет. Решимость, отчаянная и надрывная.
Молчу, продолжая давить его взглядом.
Миша понимает, что сейчас я его отправлю далеко и надолго, и он лишится вообще всего, что получил, благодаря работе на меня.
Он, наверно, даже думает, что его больная раком мать перестанет получать дотации и импортные лекарства от фонда, который находится под опекой моего холдинга, а придурок-брат — хороший подогрев в тюряге, который организуют ему мои люди.
И, судя по всему, Миша готов на это пойти, готов своими силами обеспечивать решение проблем своей семьи.
Ну надо же…
Даже уважение вызывает."
"Возможно, потому, что если бы мне кто-то предложил все блага мира в обмен на Аню… Первое, что бы я сделал, это отоварил предлагателя по морде.
Отвожу взгляд, прохожу к столу, Миша, синхронно со мной, чуть сдвигается.
— Сядь, — киваю ему на стул для посетителей.
Миша садится, я устраиваюсь за своим столом.
— По девке, из-за которой мой сын сегодня дрался, информацию через час жду.
Миша, судя по всему, не веря, что я вот так переключился с его персоны на более насущные дела, только кивает.
С готовностью прямо, с рвением. Н-да, иногда такие встряски полезны. Чтоб границы не терялись.
— По тому левому, что с Аней сегодня терся на приеме…
Миша снова кивает:
— Уже на почте, Хазар.
— Все? — уточняю я, шевеля мышкой.
— Да, — говорит Миша, — официальные, и в отдельной папке — остальное.
