Автор
История о любви, доведённой до предела. Мужчина и женщина стоят на грани разрыва. Она требует перемен, он не может измениться. Между ними — непреодолимая пропасть непонимания, в которой тонет их отношения. Сможет ли любовь выжить в этом конфликте?
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Мои»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
История о любви, доведённой до предела. Мужчина и женщина стоят на грани разрыва. Она требует перемен, он не может измениться. Между ними — непреодолимая пропасть непонимания, в которой тонет их отношения. Сможет ли любовь выжить в этом конфликте?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
История о любви, доведённой до предела. Мужчина и женщина стоят на грани разрыва. Она требует перемен, он не может измениться. Между ними — непреодолимая пропасть непонимания, в которой тонет их отношения. Сможет ли любовь выжить в этом конфликте?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Тагир? Что ты так долго? Надо, наверно, вставать…
Аня садится на кровати, стыдливо притягивает шелковое покрывало к груди. И меня это выводит из ступора и даже злит. Зачем закрывает от меня моё?
Нет уж!
Это теперь все официально моё. По закону, бл…
Привычно затыкаю в себе мат, делаю шаг к ней, по пути стягивая футболку.
— Лежи.
Аня немного испуганно и взволнованно наблюдает за моим приближением, краснеет, словно девочка, прикусывает губу. Люблю в ней эту ненаигранность. Она реально ведь такая, несмотря на опыт, возраст, то, что дочь мне родила. Она — такая. И круче ее нет.
— Но Тагир… — растерянно пытается возразить она, — нам же… Ой…
Это я до нее добираюсь, скольжу вперед, заставляя упасть на спину.
Нависаю над ней, тяну вниз простынь, убирая все лишнее между нами, шепчу в губы:
— Лежи.
Аня открывает рот, чтобы что-то сказать все же, и я просто затыкаю ее поцелуем.
Вот так. Правильно.
Я все правильно делаю.
Да.
Глава 41
В кабинет Владимирова Виктора Ивановича я захожу без стука.
Он удивленно вскидывает брови, отрываясь от компьютера, смотрит, как я приближаюсь.
И с каждым моим шагом все больше и больше бледнеет.
Я не удивляюсь: нормальная реакция на меня. Правильная. Особенно, если я не даю себе труд скрывать отношение к человеку.
А я не даю себе этого труда.
Владимиров открывает рот, явно желая, как хозяин кабинета, поинтересоваться, какого хрена происходит, и кто я такой, но затем переводит взгляд на Мишу, молчаливой горой возвышающегося у двери, и не решается ничего спросить.
Я прохожу, сажусь в кресло для посетителей, достаю сигареты, прикуриваю, изучая мужика, решившего, что может смотреть на мою женщину. И не просто смотреть, но и…
Так, об этом думать я пока не буду, а то нервы не железные.
И без того едва держусь.
Переоценю свою силу воли, и Мише придется решать вопрос с трупом… А зачем это мне, белому и пушистому, а с позавчерашнего дня еще и счастливо женатому?
Правильно, незачем.
Завершив эту нехитрую мантру, призванную поймать дзен, как любит выражаться мой умный сын Ваня, я выдыхаю дым и приступаю к деловой беседе:
— Кто навел тебя на мою женщину, гнида?
Владимиров бледнеет еще больше, наверно, тон мой не нравится… Или обращение. Не знаю, не хочу анализировать. Я и без того ломаю себя, просто разговаривая с ним. Пусть ценит.
— Я-а-а-а… — после долгой паузы, во время которой прямо слышно было, как ходили со скрипом заржавевшие от страха ролики в мозгах, выдает Владимиров, — не понимаю…
Я вздыхаю.
Черт.
Какие они все непонятливые. Неужели думает, что все обойдется? Что я сейчас это все схаваю и примусь пояснять свой вопрос? Или вообще, ничего не добившись, тупо развернусь и свалю?
Тогда он еще больший дурак, чем представлялось.
