В зале гуще людей, я стараюсь ничем не выдать своего страха. Дрожь перед лицом мужа только усиливается, когда он закатывает рукава сорочки, покрытой красным бордо, а вокруг разливаются фруктовые и минеральные нотки свежего букета. Атмосфера напряжена до предела, словно зашифрованный код в жестоком противостоянии....
- Почему? - его рука в волосах расслабляется, в его свистящем шепоте дыхание горячей дорожкой по моей шее, но он только что чуть скальп с меня не содрал, болью добиваясь моего отклика, и меня трясет. Он рубит фразы. - Там у стены. Пять минут назад. К тебе в трусы залезли. А ты спокойно стояла. Не кричала, ничего. Царапалась бы хоть, кис. Раз неприятно. А то орать начала, только когда я подошёл.
- Ты оскорблен что ли, ревнуешь? - за смешком прячу волнение, не слышу ни ответа, ни дыхания, лишь под ладонью вздымается его грудь.
- В ту субботу все из-под контроля вышло.
- А теперь ты все контролируешь?
- Теперь да.
- Значит, твой друг не придёт?
- А он тебе нужен?
- А ты как думаешь?
На свадьбе звучит что-то свадебное и про любовь, у меня кружится голова.
- Юля, не надо со мной играть, - он трогает мой подбородок, поднимает лицо, как если бы смотрел в глаза.
- Ты же со мной играешь, - тоже смотрю куда-то вперёд и выше, и в воображении глаза его меняются с темно-карих на изумрудно-зеленые, с зелёных на густо-серые.
- Нет, я с тобой серьезно.
Он говорит даже не шепотом, а просто тихо, но я настолько дезориентирована тьмой, басами музыки и происходящим, напрягаю слух, и не могу разобрать, и злюсь.
- Да ладно. Какая серьезность. Давай без чувств, - повторяю ему слова первого кота. - Текила и большие патроны.
Попсовая певица успевает два раза проорать припев, прежде чем он отвечает.
- Понял. Как скажешь.
Он смазывает меня с пола, как кляску, и я пискнув, прикусываю язык. Крепко держит, с грохотом налетая на столы, пробирается по этой темноте подальше от выхода.
- Стой, стой, - запоздало твержу и чувствую выступающий на лбу холодный пот, - там Лера, там люди, там свадьба сейчас кончится.
- Сомнительные преграды.
С меня слетает туфля, мы врезаемся в рояль и клавиши жалобно бренчат. Лёгкими шлепками он ощупывает гладкий корпус, поднимает меня и толкает на холодную поверхность.
- Я тебе такое не забуду никогда, я спрошу у Леры, ты не подойдёшь ко мне и на километр, - давлю на его слова, если он не врал, и для него, правда, это не игра, он не станет, он не тронет, ведь все не должно быть так.
- Ты мне условия ставишь? Чувствами манипулируешь? Зря, - он задирает на мне платье, резко разводит мои ноги и ввинчивается бедрами.
В зале со стуком падают стулья. По нашему маршруту до сцены и рояля пробираются вслепую.
Второй. Идёт.
